Слушать аудиокнигу "Леонтьев Константин - Еще о греко-болгарской распре" бесплатно без регистрации

«…Весть о страшном сражении на Альме по-настоящему и до глубины души потрясла его (читатель уже, конечно, убедился, что Муратов — человек хороший). И тогда ни слёзы милой Лизы, обнимавшей его и целовавшей руки, умоляя остаться, ни сладкая, чувственная привычка к её губам, плечам, рукам, к шелесту её одежды — словом, ко всему тому, что ещё совсем недавно было ему чужим и манящим своей недосягаемостью (ведь женаты они были всего полтора года!), ни занятия агрономией, ни оранжереи, ни диван — ничто не смогло его удержать.
И вот он — ополченец!..»...

«…Я знал лично отца Макария; знал его даже коротко, потому что сам целый год прожил на Афоне 17 лет тому назад (71–72), постоянно пользуясь его гостеприимством… Это был великий, истинный подвижник, и телесный, и духовный, достойный древних времен монашества и вместе с тем вполне современный, живой, привлекательный, скажу даже – в некоторых случаях почти светский человек в самом хорошем смысле этого слова, т. е. с виду изящный, веселый и общительный…»...

Он с жаром сетовал, что «Россия велика, да не сердита», и ставил нам в пример свою небольшую Грецию, которая не боится вступать в схватку с громадной Турцией. <…> Я отстаивал сдержанный курс России, убеждая его, что сама слабость Греции в определённом смысле оборачивается её преимуществом и что любое наше преждевременное вмешательство повлекло бы для греков бесчисленные бедствия. Но он не уступал и объяснял умеренность нашей политики необразованностью народа. «Вот почему, — говорил он, — Россия и не сердита: народ трудно поднять на жертвы ради идеи… Попробуйте-ка разбудить русского мужика!»...

Константин Николаевич Леонтьев сперва проявил себя как литератор, публицист и критик, но широкой известности достиг прежде всего как наиболее заметная фигура позднеславянофильского направления в философии. Оставленное им наследие и сегодня сохраняет значимость, занимая одно из самых примечательных мест в «традиционно русской» консервативной мысли....

Если вам интересно, сударь, послушать рассказы о жизни в Турции и событиях, происходящих у нас, – позвольте поведать историю о том, как один молодой сулиот по имени Костаки полюбил дочь состоятельного торговца, Стефана Пилйди, и как они поженились....

«…В наше смутное время, и раздражительное, и малодушное, Вронские гораздо полезнее нам, чем великие романисты, и тем более, чем эти вечные „искатели“, вроде Левина, ничего ясного и твердого все-таки не находящие…О романистах я сказал там прямо: «Без этих Толстых, то есть без великих писателей-художников, можно и великому народу долго жить, а без Вронских мы не проживем и полувека… Без них и писателей национальных не станет, ибо и сама нация скоро погибнет…»...

«Жил в одном губернском городе очень добрый учитель немецкого языка, Федор Федорович Ангст. Ангсту было сорок семь лет, и он был холост Всем известно, что немец осторожен и сбережет себя на чорный день скорее, нежели кто-нибудь из прочих наций. Если б не легкая проседь в светло-каштановых волосах его, многие дали бы ему только тридцать семь лет. Но свежая наружность его была дряхла сравнительно с его сердцем. Такое сердце вряд ли часто придется сохранить и быстрому французу, и итальянцу, у которого, говорят, огонь горит в жилах. Сам я не видал итальянцев…»...

«…Разъясню сравнением или, так сказать, уподоблением. Если бы я был русским романистом и имел талант, то непременно брал бы героев моих из русского родового дворянства, потому что лишь в одном этом типе культурных русских людей возможен хоть вид красивого порядка и красивого впечатления, столь необходимого в романе для изящного воздействия на читателя. Говоря так, вовсе не шучу, хотя сам я совершенно не дворянин, что, впрочем, вам и самим известно…»...

«Многим русским неприятно расстаться с любимой мыслью о славном мире, заключенном в стенах самого Царьграда, даже и в том случае, если общие условия европейской политики приведут нас к соглашению с Турцией. И в этом случае естественно ждать какой-нибудь такой комбинации, которая поставила бы Константинополь и оба пролива в зависимость от нас, хотя бы и косвенную, но все-таки прочную по самой силе обстоятельств. Как и всегда случается в истинно великих и роковых исторических событиях, живое чувство сердца и мечты возбужденного патриотизма совпадает в бессознательных стремлениях своих с самым верным, спокойным и дальновидным политическим расчетом…»...

Повесть дипломата и философа Константина Николаевича Леонтьева (1831 + 1891) о Греции и Турции XIX века. Вспышки страстной любви и ровный свет целомудрия, распри и взаимное притяжение народов, разбой и святость предстают на страницах этой увлекательной книги....

"Портрет" Эль Греко" - четвертая книга известного украинского писателя Ростислава Самбука, переведенная на русский язык. Книга посвящена работникам следственных органов, вступающим в борьбу с хитрым, изворотливым противником. На трудных и порой опасных путях раскрытия преступлений ярко проявляются высокие нравственные качества героев....

 От издателя

 Спросите любого человека: кто из наших современников был наделен даром ясновидения, мог общаться с умершими, безошибочно предсказывать будущее, кто является канонизированной святой, жившей в наше время? Практически все дадут единственный ответ - баба Ванга!

 О Вангелии Гуштеровой написано немало книг, многие политики и известные люди обращались к ней за советом и помощью. За свою долгую жизнь она приняла участие в судьбах более миллиона человек. В числе этих счастливчиков был и автор этой книги.

 Природу удивительного дара легендарной пророчицы пока не удалось раскрыть никому, хотя многие ученые до сих пор бьются над разгадкой тайны, которую она унесла с собой в могилу.

В основу этой книги легли сведения, почерпнутые из большого количества устных и письменных источников.

 Серия: София. Основы эзотерики

 Прочитано по изданию:Издательство: Вектор, 2007 г.

...