Авилова Лидия - Рассказы
Лидия Алексеевна Авилова (урождённая Страхова) — прозаик, автор мемуаров. Родилась в небогатой дворянской семье в имении Клекотки Епифанского уезда Тульской губернии. Сестра публициста, толстовца Фёдора Алексеевича Страхова. В 1882 году окончила 4-ю московскую гимназию. С детства писала стихи и прозу; первые литературные советы получила от В.А. Гольцева. В 1887 году вышла замуж за студенческого друга своего старшего брата Михаила Фёдоровича Авилова, служившего в Департаменте народного просвещения, и переехала из Москвы в Петербург. В доме своей старшей сестры Надежды Алексеевны — жены С.Н. Худекова, издателя «Петербургской газеты», Авилова познакомилась со многими известными литераторами: А.П. Чеховым, Н.А. Лейкиным, Д.Д. Минаевым, Д.Н. Маминым-Сибиряком и другими. Посещала литературные вечера, где встречалась с И.Н.Потапенко, К.С. Баранцевичем, А.С. Грузинским, М.Н. Альбовым, Н.М.Ежовым, И.И. Ясинским, П.П. Гнедичем, В.А. Тихоновым. В период сотрудничества в «Сыне Отечества» познакомилась с И.А. Буниным. Поддерживала долгие дружеские отношения с В.А. Гольцевым, П.Д. Боборыкиным. Л. Авилова была знакома с A.M. Горьким. На протяжении 10 лет Лидия Авилова была близким другом А.П. Чехова. Известно 31 письмо писателя к ней. Чехов имел огромное влияние на развитие литературного мастерства начинающей писательницы. На правах «старого друга» он опекал, критиковал и наставлял Авилову. Известен его восторженный отзыв о рассказе «Забытые письма»: «Это хорошая, умная, изящная вещь. В ней пропасть искусства и таланта. Гольцев был прав, когда говорил, что у Вас симпатичный талант.»
Лев Николаевич Толстой следил за творчеством писательницы, читал её рассказы вслух в кругу семьи, а по поводу одного из них – «Первого горя» писал Авиловой: «Я перечёл этот рассказ, и он мне понравился ещё больше, чем прежде, то есть очень…». Толстой включил этот рассказ в «Круг чтения». Сотрудничество Авиловой с Л.H. Толстым отразилось на творческом мировоззрении писательницы. Это выразилось в некоторой общности их идейно-литературных позиций, в частности, в отношении к проблеме воспитания. Авилова воспитывала своих детей (а их у неё было трое) «без плана, без подготовки, без системы», только любовью, только всей своей душой и никогда об этом не пожалела. И.А. Бунин, с которым Авилову связывала многолетняя дружба, отмечал «правдивость, ум, талантливость» Л.А. Авиловой и в одной из бесед с племянником Н.А. Пушешниковым в 1917 году так охарактеризовал её: «Она принадлежит к той породе людей, к которой относятся Тургеневы, Чеховы. Я говорю не о талантах, конечно, она не отдала писательству своей жизни, она не сумела завязать тот крепкий узел, какой необходим писателю, она не сумела претерпеть все муки, связанные с литературным искусством, но в ней есть та сложная таинственная жизнь. Она как переполненная чаша. Она обладает таким тактом, таким неуловимым чутьём, которым не обладает ни один их моих товарищей по перу»....
Лев Николаевич Толстой следил за творчеством писательницы, читал её рассказы вслух в кругу семьи, а по поводу одного из них – «Первого горя» писал Авиловой: «Я перечёл этот рассказ, и он мне понравился ещё больше, чем прежде, то есть очень…». Толстой включил этот рассказ в «Круг чтения». Сотрудничество Авиловой с Л.H. Толстым отразилось на творческом мировоззрении писательницы. Это выразилось в некоторой общности их идейно-литературных позиций, в частности, в отношении к проблеме воспитания. Авилова воспитывала своих детей (а их у неё было трое) «без плана, без подготовки, без системы», только любовью, только всей своей душой и никогда об этом не пожалела. И.А. Бунин, с которым Авилову связывала многолетняя дружба, отмечал «правдивость, ум, талантливость» Л.А. Авиловой и в одной из бесед с племянником Н.А. Пушешниковым в 1917 году так охарактеризовал её: «Она принадлежит к той породе людей, к которой относятся Тургеневы, Чеховы. Я говорю не о талантах, конечно, она не отдала писательству своей жизни, она не сумела завязать тот крепкий узел, какой необходим писателю, она не сумела претерпеть все муки, связанные с литературным искусством, но в ней есть та сложная таинственная жизнь. Она как переполненная чаша. Она обладает таким тактом, таким неуловимым чутьём, которым не обладает ни один их моих товарищей по перу»....
