Глеб — замкнутый коллекционер винила — решает продать дорогую ему пластинку «Кино», но простая сделка превращается в абсурдное столкновение с бюрократией, равнодушием и самим собой. История о том, как музыка становится опорой, а попытка поступить «правильно» — испытанием на личную свободу и внутреннюю честность.
Картинка создана в рамках проекта Льва Наумова "Нейромодернизм"...

Могут ли нейросети становиться художниками и писателями? Перед вами интеллектуальное исследование, расположенное на границе искусствознания, философии и нейронаук. Его автор — Лев Наумов, писатель, драматург, культуролог и режиссёр, PhD, выступающий с лекциями о литературе, кино и теории искусства. Он написал книги прозы «Шёпот забытых букв» (2014), «Гипотеза Дедала» (2018), «Пловец Снов» (2021) и известен работами о творчестве Андрея Тарковского, Александра Кайдановского, Сэмюэля Беккета, Энди Уорхола, Терри Гиллиама, Кристофера Нолана, Сергея Параджанова, Дэвида Линча и других фигур культуры.

Эта книга — не только анализ, но и мыслительное путешествие через цифровую эстетику, нейронауки и историю искусства. Опираясь на философские идеи, визуальные кейсы и живую, разговорную интонацию, автор ведёт внимательный разговор о природе творчества: поддаётся ли оно описанию и алгоритмизации и означает ли возможность программирования, что креативность перестаёт быть исключительно «человеческой». По-новому ставятся вопросы о том, как сегодня распознаётся искусство и где пролегают границы между оригиналом и генерацией, подлинным и симуляцией.

Лев Наумов рассматривает, может ли созданное нейросетями (или совместно с ними) быть уникальным, не является ли «вторичным» само искусство и почему эти темы пока остаются размытыми — словно контуры на полотнах импрессионистов. Уже сам факт, что генеративные модели побуждают нас писать о них и вместе с ними, становится признаком синергии, способной привести к прогрессу и пересборке привычных форм (Ксения Буржская, прозаик, поэт, AI-евангелист виртуального ассистента «Алиса» в «Яндексе»).

Если веками мысль рождалась через мучительные наводящие вопросы, как отмечал Платон, то нейросети предлагают иной механизм — почти «кесарево сечение»: вопрос задан, и ответ готов. Одни сочтут такой ответ слабым, другие — убедительным, особенно если оценивать его по логике Марселя Дюшана. В книге обсуждается, как нам относиться к продуктам нейросетевого письма и изображения: движемся ли мы к «нейроклассицизму», ведь большие языковые модели пока учатся на текстах, созданных людьми, или же, наоборот, удаляемся от подлинного творческого опыта (Полина Кривых, психофизиолог, нейроучёный, CEO Inhound)....

Андрей Тарковский (1932–1986) – безусловный претендент на звание величайшего режиссёра в истории кино, а уж крупнейшим русским мастером его считают безоговорочно. Настоящая книга представляет собой попытку систематического исследования творческой работы Тарковского в ситуации, когда он оказался оторванным от национальных корней. Иными словами, в эмиграции.

В качестве нового места жительства режиссёр избрал напоённую искусством Италию, и в этом, как теперь кажется, нет ничего случайного. Данная книга совмещает в себе черты биографии и киноведческой литературы, туристического путеводителя и исторического исследования, а также публицистики, снабжённой культурологическими справками и изобилующей отсылками к воспоминаниям. В той или иной степени, на страницах издания рассматриваются все работы Тарковского, однако основное внимание уделено двум его последним картинам – «Ностальгии» и «Жертвоприношению»....

Казалось бы, мир метафизического Петербурга давно и подробно освоен литературой, но роман Льва Наумова «Пловец Снов», находящийся на стыке магического реализма и русского символизма, показывает, что его пространство всегда ново и незаурядно. В этом произведении можно обнаружить черты остросюжетного детектива, литературоцентричного философского размышления, леденящего кровь хоррора, даже романтической драмы. В любом случае история о том, как модный писатель, автор востребованных книг, решает одну из центральных проблем современной культуры – почему люди перестали читать? – вряд ли кого-то оставит равнодушным или покажется кому-то неактуальной....

У Льва Наумова изданы два сборника рассказов "Шепот забытых букв" и "Гипотеза Дедала".
Это сборники рассказов и пьес, в которых философские притчи перемежаются интеллектуальными новеллами, а метафизические сюжеты соседствуют с историческими фантазиями. Мир автора сложен, ярок и динамичен, в нём нет почти ничего постоянного: честность сменяется предательством, вражда – дружбой, ненависть – любовью.
К рассказу "Погоня"
Ахилле́с и черепа́ха — одна из апорий древнегреческого философа Зенона Элейского (V век до н. э.). Споры вокруг этой и других апорий Зенона насчитывают более двух тысячелетий и продолжаются в наши дни . Современная формулировка -
Допустим, Ахиллес бежит в десять раз быстрее, чем черепаха, и находится позади неё на расстоянии в тысячу шагов. За то время, за которое Ахиллес пробежит это расстояние, черепаха в ту же сторону проползёт сто шагов. Когда Ахиллес пробежит сто шагов, черепаха проползёт ещё десять шагов, и так далее. Процесс будет продолжаться до бесконечности, Ахиллес так никогда и не догонит черепаху.......или ----- есть и другие мнения....

У Льва Наумова изданы два сборника рассказов "Шепот забытых букв" и "Гипотеза Дедала".
Это сборники рассказов и пьес, в которых философские притчи перемежаются интеллектуальными новеллами, а метафизические сюжеты соседствуют с историческими фантазиями. Мир автора сложен, ярок и динамичен, в нём нет почти ничего постоянного: честность сменяется предательством, вражда – дружбой, ненависть – любовью. Единственное, что здесь можно смело принимать на веру, – это предположение, известное как гипотеза Дедала....