Василий Иванович Клюев двадцать лет сверял чужую отчётность и ни разу не рассчитывал закончить карьеру в теле десятилетнего наследника российского престола.

Но факт есть факт: 1788 год, Петербург, тело – великий князь Александр Павлович, внук Екатерины Великой. Профдеформация – при нём. Привычка сверять приход с расходом – тоже. И очень скоро весь двор узнает, что бывает, когда государственный ревизор получает доступ к государству в буквальном смысле слова.

Пока взрослые умиляются «любопытному мальчику», Александр методично выстраивает то, чего этой стране отчаянно не хватает: школы, честные ведомости, свободную прессу – и привычку спрашивать «а почему цифры не сходятся» у всякого, кто рассчитывал, что спрашивать точно никто не станет.

Крови будет меньше, чем в учебнике истории. Разоблачений – больше....

Декабрь 1979 года. Выпускник академии Генштаба Алексей Тяпкин получает кирпичом по голове прямо у дверей ресторана, где гуляли однокурсники. Открывает глаза и обнаруживает, что он больше не Тяпкин. Он рядовой Ринат Ильясов, татарин из Набережных Челнов, боец 154-го отряда специального назначения. Мусульманского батальона. Под Кабулом. За три дня до штурма дворца Амина.

Офицерские знания в голове, лычки рядового на плечах. Послезнание о том чем кончится эта война, и полная невозможность об этом сказать. Можно только воевать. Честно, хорошо, с теми людьми, которые оказались рядом....

Майор Карпухин погиб в небе – и очнулся в тесной кабине И-16.
Июнь 1941 года. Другой мир, другая война, другой самолет.
Никаких ракет «воздух-воздух».
Никаких радаров. Только ревущий двигатель, два пулемета, фанера, металл – и немецкие асы в небе.
Для окружающих он молодой советский летчик, которому просто повезло выжить. Но Карпухин слишком хорошо знает, что ждет страну впереди. Знает цену ошибок. И знает, как страшно горит подбитый самолет, когда фюзеляж уже едва держится.
Вот только изменить ход войны – мало.
Нужно самому выжить в сорок первом.
И каждый новый вылет может стать последним....

Весной девяносто шестого года советский генерал-лейтенант запаса Сергей Михайлович Лопатин засыпает в кресле над книгой о русско-японской войне – и просыпается приамурским генерал-губернатором Николаем Ивановичем Гродековым в Хабаровске второго мая тысяча девятисотого года.

В голове – атеист, коммунист, ребёнок войны, потерявший отца под Курском и брата под Витебском. В теле – генерал от инфантерии, востоковед, наказной атаман трёх казачьих войск. Под рукой – округ от Шилки до Камчатки, двадцать четыре батальона стрелков, шесть казачьих полков и пятьдесят восемь дней до того, как с китайского берега Амура на Благовещенск полетят первые снаряды.

Его задача – не просто выиграть у японцев пять лет спустя. Задача глубже: к семнадцатому году у него на руках должен быть круг людей, способный дать стране другую революцию. Без расстрелов на Лубянке. Без голода тридцать второго. Без сорок первого, в котором он, мальчик, потерял всё....

Весной девяносто шестого года советский генерал-лейтенант запаса Сергей Михайлович Лопатин засыпает в кресле над книгой о русско-японской войне – и просыпается приамурским генерал-губернатором Николаем Ивановичем Гродековым в Хабаровске второго мая тысяча девятисотого года.

В голове – атеист, коммунист, ребёнок войны, потерявший отца под Курском и брата под Витебском. В теле – генерал от инфантерии, востоковед, наказной атаман трёх казачьих войск. Под рукой – округ от Шилки до Камчатки, двадцать четыре батальона стрелков, шесть казачьих полков и пятьдесят восемь дней до того, как с китайского берега Амура на Благовещенск полетят первые снаряды.

Его задача – не просто выиграть у японцев пять лет спустя. Задача глубже: к семнадцатому году у него на руках должен быть круг людей, способный дать стране другую революцию. Без расстрелов на Лубянке. Без голода тридцать второго. Без сорок первого, в котором он, мальчик, потерял всё....

Я погиб в пятницу на МКАДе, а очнулся в сентябре 1979-го — в теле двадцатитрёхлетнего лейтенанта милиции в провинциальном Краснозаводске. Теперь у меня чужие воспоминания, восемь метров в коммуналке, другая форма и служба в уголовном розыске городского отдела. Но мысли и характер — мои. И за плечами двенадцать лет оперативной работы в Москве двухтысячных.
Чтобы добраться до истины, придётся действовать по советским порядкам: без баз данных, без привычных экспертиз и без права на промах. Потому что здесь даже «пустяковое» расследование — это история, в которой на кону чья-то жизнь....

Я умер в пятницу на МКАДе, а проснулся в сентябре 1979 года – в теле двадцатитрёхлетнего лейтенанта милиции в провинциальном Краснозаводске. У меня теперь чужая память, восемь метров в коммуналке, новая форма и работа в угро горотдела. Но голова – своя. С двенадцатью годами оперативного опыта в Москве двухтысячных. Чтобы докопаться до правды, придётся работать по советским правилам: без баз данных, без экспертиз и без права ошибиться. Потому что здесь даже «маленькое дело» – это дело, за которым стоит живой человек....

Весной девяносто шестого советский генерал-лейтенант в отставке Сергей Михайлович Лопатин задремал в кресле над книгой о русско-японской войне — и очнулся уже в Хабаровске, второго мая тысяча девятисотого года, в роли приамурского генерал-губернатора Николая Ивановича Гродекова.

В сознании — атеист и коммунист, ребёнок войны, лишившийся отца под Курском и брата под Витебском. В оболочке — генерал от инфантерии, востоковед и наказной атаман трёх казачьих войск. В его распоряжении — край от Шилки до Камчатки, двадцать четыре стрелковых батальона, шесть казачьих полков и всего пятьдесят восемь дней до того, как с китайского берега Амура по Благовещенску ударят первые снаряды.

Ему нужно не только подготовиться и победить японцев через пять лет. План куда шире: к семнадцатому году собрать вокруг себя людей, которые смогут привести страну к другой революции. Без лубянских расстрелов. Без голода тридцать второго. Без сорок первого — того самого, где он, ещё мальчишка, потерял всё....

В роду Зубовых двести лет ни одного генерала. Полковник Сергей Зубов продолжает традицию: уволен по ранению, протез вместо ноги, воевать больше не берут. Засыпает над книгой о предке – казаке Фёдоре Зубове, новобранце Кавказской линии 1840 года. Просыпается им. Впереди двадцать четыре года войны, которую он знает по книгам. Рядом – пластуны, горские леса, кремнёвое ружьё. И татарин Юсуп, который ведёт список его странных слов и пока не решил, что с ними делать....

Октябрь 1942 года. Майор ВДВ Алексей Громов приходит в себя в водах Волги – в чужом теле, с чужими документами, в самом центре Сталинградской битвы.

Никакого задания, никакой миссии. Он не может изменить ход войны и не пытается. Он умеет одно – воевать – и здесь наконец есть где это делать по-настоящему.

Пока его группа держит позиции в разрушенном городе, где каждый квартал меняет хозяина, Громов учится жить в чужой эпохе: говорить на чуть другом языке, доверять людям которых скоро потеряет, не объяснять того что объяснить невозможно. По другую сторону линии фронта работает Крайс – такой же профессионал, такая же холодная голова. Они читают друг друга по следам ещё до того как увидят лицо....

"Булочный король" подмосковного города N, пожилой миллиардер Петр Степанович Рябов пал жертвой современных технологий и очнулся в 1553 году. Вокруг – Средневековая Русь, на престоле – Иван Грозный, буквально на днях была взята Казань, где-то вдалеке маячит Смута, а наш герой, ныне – юный поваренок-грек Гелий, должен выжить и преуспеть в этих непростых условиях. Что ж, толковый человек везде найдет возможности, а средневековые русичи поди эклеры не хуже своих потомков трескать любят!...

Размеренная жизнь Ивана — в прошлом профессионального теннисиста, а теперь тренера — оборвалась после столкновения с лосем. По воле неизвестных сил его воспоминания и мастерство оказались в голове китайского подростка из тихой деревушки. Первые домашние неурядицы, пугающий экзамен ГаоКао и дебютные турниры уже пройдены, но дальше — новые вызовы, встречи и самые трудные матчи....

"Булочный король" подмосковного города N, пожилой миллиардер Петр Степанович Рябов пал жертвой современных технологий и очнулся в 1553 году. Вокруг – Средневековая Русь, на престоле – Иван Грозный, буквально на днях была взята Казань, где-то вдалеке маячит Смута, а наш герой, ныне – юный поваренок-грек Гелий, должен выжить и преуспеть в этих непростых условиях. Что ж, толковый человек везде найдет возможности, а средневековые русичи поди эклеры не хуже своих потомков трескать любят!

P.S. Аутентичной XVI веку речи здесь не найти, но я стараюсь придавать колорит....

Спокойная жизнь бывшего теннисиста и действующего тренера Ивана разбилась о лося. Неведомым силам было угодно даровать ему перерождение в китайского паренька в сонной китайской деревеньке. Букет очень интересных родственников, грозный китайский экзамен Гаокао и десятки гектаров полей остались позади, а впереди – учеба в престижном университете Цинхуа и новые знакомства....

"Булочный король" подмосковного города N, пожилой миллиардер Петр Степанович Рябов пал жертвой современных технологий и очнулся в 1553 году. Вокруг – Средневековая Русь, на престоле – Иван Грозный, буквально на днях была взята Казань, где-то вдалеке маячит Смута, а наш герой, ныне – юный поваренок-грек Гелий, должен выжить и преуспеть в этих непростых условиях. Что ж, толковый человек везде найдет возможности, а средневековые русичи поди эклеры не хуже своих потомков трескать любят!...

Начинающему актеру несказанно повезло получить второстепенную, но очень важную роль Великого Князя Георгия Александровича Романова в сериале о молодости Николая II. Последний вечер в родном городе должен был стать началом новой жизни - жизни кинозвезды Всероссийского масштаба, но у мироздания были другие планы: наш герой очнулся на крейсере "Память Азова" посреди Восточного путешествия цесаревича Николая. Очнулся в теле того, кого должен был играть в сериале. Вот уж в прямом смысле "вжился в роль"!
P.S. Аутентичной концу XIX века речи персонажей здесь не найти, но я стараюсь придавать колорит....

Размеренная жизнь Ивана — экс-теннисиста и нынешнего тренера — оборвалась после столкновения с лосем. По прихоти неизвестных сил он очнулся в новом теле: китайским мальчишкой в тихой провинциальной деревушке. Позади остались колоритная родня, суровое испытание Гаокао и бескрайние поля, а впереди — поступление в престижный университет Цинхуа и круг новых знакомств....

Спокойная жизнь бывшего теннисиста и действующего тренера Ивана разбилась о лося. Неведомым силам было угодно даровать ему перерождение в китайского паренька в сонной китайской деревеньке. Букет очень интересных родственников, грозный китайский экзамен Гаокао и десятки гектаров полей остались позади, а впереди – учеба в престижном университете Цинхуа и новые знакомства....

Спокойная жизнь бывшего теннисиста и действующего тренера Ивана разбилась о лося. Неведомым силам было угодно даровать ему перерождение в китайского паренька в сонной китайской деревеньке. Букет очень интересных родственников, грозный китайский экзамен Гаокао на носу и десятки гектаров полей – что может быть лучше для начала новой жизни?...

Начинающему актеру несказанно повезло получить второстепенную, но очень важную роль Великого Князя Георгия Александровича Романова в сериале о молодости Николая II. Последний вечер в родном городе должен был стать началом новой жизни – жизни кинозвезды Всероссийского масштаба, но у мироздания были другие планы: наш герой очнулся на крейсере «Память Азова» посреди Восточного путешествия цесаревича Николая. Очнулся в теле того, кого должен был играть в сериале. Вот уж в прямом смысле «вжился в роль»!

P.S. Аутентичной концу XIX века речи персонажей здесь не найти, но я стараюсь придавать колорит....

Начинающему актеру несказанно повезло получить второстепенную, но очень важную роль Великого Князя Георгия Александровича Романова в сериале о молодости Николая II. Последний вечер в родном городе должен был стать началом новой жизни – жизни кинозвезды Всероссийского масштаба, но у мироздания были другие планы: наш герой очнулся на крейсере «Память Азова» посреди Восточного путешествия цесаревича Николая. Очнулся в теле того, кого должен был играть в сериале. Вот уж в прямом смысле «вжился в роль»!

P.S. Аутентичной концу XIX века речи персонажей здесь не найти, но я стараюсь придавать колорит....

Молодой актер попадает в конец XIX века, в тело Великого князя Георгия Александровича Романова.

Начинающему актеру несказанно повезло получить второстепенную, но очень важную роль Великого Князя Георгия Александровича Романова в сериале о молодости Николая II. Последний вечер в родном городе должен был стать началом новой жизни – жизни кинозвезды Всероссийского масштаба, но у мироздания были другие планы: наш герой очнулся на крейсере «Память Азова» посреди Восточного путешествия цесаревича Николая. Очнулся в теле того, кого должен был играть в сериале. Вот уж в прямом смысле «вжился в роль»!

Примечания автора: Аутентичной концу XIX века речи персонажей здесь не найти, но я стараюсь придавать колорит....

Спасение СССР с маленькой сложностью.

Одиннадцатый том «пионерского» цикла про похождения Сергея Ткачева в СССР конца 60-х.

Все персонажи и события являются полностью вымышленными, автор любит Родину во всех ее проявлениях, и всей душой радеет за сохранение ее территориальной целостности....

Десятый том «пионерского» цикла про похождения Сергея Ткачева в СССР конца 60-х....

Степан Тимофеевич прожил долгую достойную жизнь деревенского врача, но никто не знал, что у него есть одна слабость – любовь к аниме жанра «иссекай». Будучи атеистом, в богов и перерождение наш герой не верил, а зря – ведь неведомым силам было угодно перенести его разум в тело девочки-подростка! Что же из этого получится?

Содержит нецензурную брань...

Девятый том «пионерского» цикла про похождения Сергея Ткачева в СССР конца 60-х....

Восьмой том «пионерского» цикла про похождения Сергея Ткачева в СССР конца 60-х....

Седьмой том «пионерского» цикла про похождения Сергея Ткачева в СССР конца 60-х....

Шестой том «пионерского» цикла про похождения Сергея Ткачева в СССР конца 60-х....

Пятый том «пионерского» цикла про похождения Сергея Ткачева в СССР конца 60-х....