— Тигр! Я люблю тебя!!! — закричала я, прежде, чем успела вообще подумать!
И как-то так получилось, что попал мой голос, мой дикий выкрик, в затишье между объявлениями двух бойцов!
И на меня все обернулись! И Он! Он тоже!
Я замерла, взбудораженная, безумная. И поймала его взгляд. Желтый. Звериный. Огненный. О-о-о… Он смотрел на меня, внимательно, с легким прищуром. Насквозь простреливал. А потом… Потом прикоснулся к губам пальцами и повернул подушечки в мою сторону. Словно целуя меня на расстоянии...

Когда-то я загадала новогоднее желание: Тигра себе под елку.
Правда, мне было 7 лет, и Тигра я хотела плюшевого.
В том году Дед Мороз принес мне куклу.
А Тигра — только спустя одиннадцать лет. Желания же должны исполняться?...

— Я с вами никуда не поеду!
— Поедешь. Со мной.
— Да щас! Со мной!
Они стоят по обе стороны от меня, от них идет жар такой силы, что мартеновские печи отдыхают!
Смотрят друг на друга, злобно раздувая ноздри.
А я…
А я ощущаю мощное, безумное дежавю.
Потому что все это было: их взгляды, их рычание, жар их тел…
Все было. И ничем хорошим это не кончилось.
Для меня....

Не может такого быть! Просто не может быть, чтоб вот так вот, среди белого для, в коридоре университета, ее прижимали, целовали, против ее желания, ее воли, насильно.
Да еще и так грубо, так жестоко.
Да еще и сразу двое.
Одновременно.
Это кошмар. Кошмар, не иначе. Просто надо проснуться.
Но никак. Никак!...

— Я… Пойду…
Голос не слушается, колени подкашиваются. Они слишком близко, дышать сложно. И взгляды, жесткие, тяжелые, давят к полу, не пускают.
— Куда? — ласково спрашивает Лис, и его хищная усмешка — жуткий контраст с этой лаской в голосе.
— Мне нужно… — я не могу придумать, что именно, замолкаю, делаю еще шаг. К двери. Сбежать, пока не поздно.
И тут же натыкаюсь спиной на твердую грудь Каменева. Поздно! Он кладет горячую ладонь мне на плечо, наклоняется к шее и говорит, тихо, страшно:
— Ты пришла уже, Вася.
Я хочу возразить, но не успеваю.
Обжигающие губы легко скользят по шее, бросает в дрожь, упираюсь ладонями в грудь Лиса, поднимаю на него умоляющий взгляд.
И падаю в пропасть, когда он, жадно отслеживая, как Каменев гладит меня губами, шепчет:
— Тебе уже никуда не нужно. Ты — наша…...