— Пожалуйста… — шепот вырывается едва слышно, — пожалуйста… Сделай это быстро.
Он молчит.
Держит.
И ладони на моей талии каменеют все больше. Сильный. При всем желании не вырваться… Только просить. Я не умею просить. Не умею прогибаться. От того и все беды мои. Но его не стыдно попросить. И я прошу снова:
— Пожалуйста, — шепот срывается, облизываю губы, и мой убийца смотрит на них, но затем опять переводит взгляд к глазам, полным слез. Из-за этой пелены я вижу его нечетко, но, мне кажется, он не сердится… — не мучай…
— Хорошо, — после паузы говорит он,— я не буду тебя… мучить.

Я попала в беду, из которой не выбраться. Потому что нет у меня защиты от сильных мира сего. Кроме странного, опасного мужчины, внезапно появившегося в моей жизни. Он может защитить. Вот только где от него самого взять защиту?
От автораДевочки, история Бешеного Лиса, отца нашего офигенного Лисенка из книги "Ты - наша".

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ:

Сложный мужик с темным прошлым!

Героиня с характером, но без дури.

И, по традиции, нежные фиялки, я умоляю, осторожней!

Тут матерятся, ведут себя неприлично, любят страстно и не всегда в одобренных придуманной вами моралью позах!

И прочие, не фиялочные вещи делают!

Если вы к такому не готовы, НЕ ХОДИТЕ СЮДА!

Не жрем кактус, идем туда, где розовые коняшки пукают радужкой!

У нас тут хардкор, и ваши слезы в комментариях мы вытирать не будем! Только посмеемся)))...

— Тигр! Я люблю тебя!!! — закричала я, прежде, чем успела вообще подумать!
И как-то так получилось, что попал мой голос, мой дикий выкрик, в затишье между объявлениями двух бойцов!
И на меня все обернулись! И Он! Он тоже!
Я замерла, взбудораженная, безумная. И поймала его взгляд. Желтый. Звериный. Огненный. О-о-о… Он смотрел на меня, внимательно, с легким прищуром. Насквозь простреливал. А потом… Потом прикоснулся к губам пальцами и повернул подушечки в мою сторону. Словно целуя меня на расстоянии...

Когда-то я загадала новогоднее желание: Тигра себе под елку.
Правда, мне было 7 лет, и Тигра я хотела плюшевого.
В том году Дед Мороз принес мне куклу.
А Тигра — только спустя одиннадцать лет. Желания же должны исполняться?...

— Я с вами никуда не поеду!
— Поедешь. Со мной.
— Да щас! Со мной!
Они стоят по обе стороны от меня, от них идет жар такой силы, что мартеновские печи отдыхают!
Смотрят друг на друга, злобно раздувая ноздри.
А я…
А я ощущаю мощное, безумное дежавю.
Потому что все это было: их взгляды, их рычание, жар их тел…
Все было. И ничем хорошим это не кончилось.
Для меня....

Не может такого быть! Просто не может быть, чтоб вот так вот, среди белого для, в коридоре университета, ее прижимали, целовали, против ее желания, ее воли, насильно.
Да еще и так грубо, так жестоко.
Да еще и сразу двое.
Одновременно.
Это кошмар. Кошмар, не иначе. Просто надо проснуться.
Но никак. Никак!...

— Я… Пойду…
Голос не слушается, колени подкашиваются. Они слишком близко, дышать сложно. И взгляды, жесткие, тяжелые, давят к полу, не пускают.
— Куда? — ласково спрашивает Лис, и его хищная усмешка — жуткий контраст с этой лаской в голосе.
— Мне нужно… — я не могу придумать, что именно, замолкаю, делаю еще шаг. К двери. Сбежать, пока не поздно.
И тут же натыкаюсь спиной на твердую грудь Каменева. Поздно! Он кладет горячую ладонь мне на плечо, наклоняется к шее и говорит, тихо, страшно:
— Ты пришла уже, Вася.
Я хочу возразить, но не успеваю.
Обжигающие губы легко скользят по шее, бросает в дрожь, упираюсь ладонями в грудь Лиса, поднимаю на него умоляющий взгляд.
И падаю в пропасть, когда он, жадно отслеживая, как Каменев гладит меня губами, шепчет:
— Тебе уже никуда не нужно. Ты — наша…...