Продолжение романа «Когда молчат гетеры»: минуло двадцать лет. Москва стала иной, власть сменила лица, но правила остались прежними — всё та же древняя партия.

1975 год. Ночь. Кремлёвская больница замирает под казённым светом. По коридору закрытого крыла идёт женщина в белом халате — бесшумно, выверенно, словно призрак. Под тканью — французское кружево, крошечный вызов советской стерильности. Через час её не станет. Через сутки её похоронят с почестями. А ещё через полгода её дочь окажется в том же борделе, где погибла мать, — не понимая, что ступает по дорожке, пропитанной чужой кровью и партийным одеколоном. Она не знает, что борделем управляет тысячелетний инкуб из кабинетов ЦК. Что среди кланов суккубов назревает мятеж. И что против бессмертного зла есть лишь одно средство — древнее, плотское и женское.

Настоящий текст — художественная выдумка. В его основе лежат реальные исторические обстоятельства и общественные настроения середины 1970-х. Все действующие лица, их истории и реплики созданы автором. Любые совпадения с реальными людьми случайны....

В городе одна за другой пропадают мужчины — не случайные люди с окраин и не те, кого легко не заметить, а крепкие, взрослые, благополучные. Записи с камер показывают то, во что невозможно поверить: мёртвые встают и уходят. Расследование заходит в тупик, потому что за ним нет привычного преступления и понятного мотива — там скрыт порядок, существующий столетиями, и те, кто живёт за счёт чужой силы, оставаясь недосягаемыми для закона.

«Синкуб» — мрачный детектив о власти, влечении и унижении, спрятанных под вывеской успеха и свободы выбора. Это рассказ о реальности, где человек превращён в расходный материал, а близость становится способом контроля. О суккубах и инкубах, которые ходят рядом с нами, и о цене, которую приходится платить, когда нарушается хрупкий баланс.

Здесь нет соблазнения ради красоты сцены и жестокости ради шока. Есть выверенная логика хищника, холодный расчёт и ужас прозрения — и вопрос, от которого не отвести взгляд: что будет, если охотник вдруг окажется смертным, а добыча получит право вынести приговор?...