по умолчанию
  • по умолчанию
  • по дате
  • по алфавиту
  • по рейтингу
  • по просмотрам
  • по комментариям
  • по году
  • по длительности
Цена
  • Цена
  • Бесплатно
  • Платные аудиокниги
Год
  • Год
  • 021
  • 1898
  • 1920
  • 1921
  • 1931
  • 1936
  • 1946
  • 1948
  • 1950
  • 1952
  • 1954
  • 1955
  • 1957
  • 1958
  • 1959
  • 1960
  • 1962
  • 1964
  • 1965
  • 1966
  • 1967
  • 1968
  • 1969
  • 1970
  • 1971
  • 1972
  • 1973
  • 1974
  • 1975
  • 1976
  • 1977
  • 1978
  • 1979
  • 1980
  • 1981
  • 1982
  • 1983
  • 1984
  • 1985
  • 1986
  • 1987
  • 1988
  • 1989
  • 1990
  • 1991
  • 1992
  • 1993
  • 1994
  • 1995
  • 1996
  • 1997
  • 1998
  • 1999
  • 2000
  • 2001
  • 2002
  • 2003
  • 2004
  • 2005
  • 2006
  • 2007
  • 2008
  • 2009
  • 2010
  • 2011
  • 2012
  • 2013
  • 2014
  • 2015
  • 2016
  • 2017
  • 2018
  • 2019
  • 2020
  • 2021
  • 2022
По времени
  • По времени
  • Более 24 часов
  • Менее часа
  • От 1 - до 2-х часов
  • От 2 - до 3-х часов
  • От 3 - до 4-х часов
  • От 4 - до 5 часов
  • От 5 - до 6 часов
  • От 6 - до 7 часов
  • От 7 - до 8 часов
  • От 8 - до 9 часов
  • От 9 - до 10 часов
  • От 10 - до 11 часов
  • От 13 - до 14 часов
  • От 17 - до 18 часов
Музыкальное сопровождение:
  • Музыкальное сопровождение:
  • отсутствует
Сенкевич Генрик - Дилогия 01. Без догмата
«Роман… нравится мне чрезвычайно. Судя по нему – Сенкевич превосходный писатель». «Вечером читал Сенкевича. Очень блестящ». Л.Н. Толстой
«Вчера читал „Без догмата". Очень тонко описана любовь к женщине – нежно, гораздо тоньше, чем у французов, где чувственно, у англичан, где фарисейно, и у немцев – напыщенно, и думал: написать роман любви целомудренной… Хорошо написать это». Л.Н. Толстой
«Без догмата» – хроника утончённого и мучительного распада человеческой души, задыхающейся в золочёной клетке европейского безумия конца века.
Леон Плошовский богат, изыскан и дьявольски умён. В его жилах течет горячая кровь польских аристократов, но воля его источена червем всезнания и безверия. Он – скиталец по роскошным отелям Рима и Ниццы, знаток искусства и тонкий дегустатор чужих чувств. Но под этим блестящим фраком – пустота. Леон лишен главного: твердой почвы под ногами, той незыблемой правды, ради которой стоит жить и умирать. Он живет без догмата.
Когда судьба дарует ему Анельку – чистую, пахнущую весенней землей и искренностью женщину, – его изломанный скепсис превращает любовь в изощренную пытку. Он взвешивает каждый вздох, препарирует каждое движение сердца, пока живое, бьющееся счастье не ускользает сквозь пальцы, оставляя лишь горький пепел.
Это роман-исповедь, написанный с поразительной, почти осязаемой чувственностью. Сенкевич с хирургической точностью обнажает трагедию европейского интеллигента, который слишком много думал и слишком мало любил, растратив великий дар жизни на призраки и сомнения....
Лейкин Николай - Голь перекатная
Перед вами распахнутое настежь окно в пронзительно-живую бездну петербургского дна. Здесь, под гранитными сводами имперской столицы, в сырых подвалах и чадных трактирах, кипит и корчится иная, никем не прикрашенная русская жизнь.
Автор с суровым мастерством бытописателя, точно скульптор, выхватывает из столичного тумана колоритные, плотские, порой страшные образы. Это «голь перекатная» – люди, сорванные ветром судьбы со своих гнезд. Обедневшие дворяне, потерявшие облик чиновники, мастеровые и вчерашние крестьяне – все они слились в единый, бушующий поток человеческого горя и безудержного кабацкого разгула.
Лейкин не судит своих героев. Он заставляет читателя физически ощутить сырость невского тумана, запах дешевой сивухи и махорки, услышать хриплый смех и отчаянный плач тех, кто оказался на самом краю жизни. Это мощные, сочные картинки с натуры, в которых сквозь нищету и грязь пробивается подлинная, неистребимая стихия русского характера. Книга, обязательная для каждого, кто хочет понять истинную изнанку ушедшей эпохи.
Литература высшего разряда! Обязательно к прослушиванию!
Слушаем, лайкаем, активно комментируем!
...
Лейкин Николай - Меж трех огней. Роман из актерской жизни
«Летний театр. На сцене — первая репетиция.
Стоит потрепанный павильон. Зябко. Со всех сторон тянет холодом. Сухой, болезненно бледный суфлер в пальто с изъеденным молью воротником устроился на суфлерской будке и подсказывает реплики двум актрисам: одной — молодой, укутанной в перьевое боа, другой — возрастной, с серым суконным платком, накинутым на голову. Возле суфлера — режиссер на стуле: пожилой, с бородой, тронутой сединой. На нем красная турецкая феска с черной кистью, на шее — белое кашне. В руке он держит тетрадь, внимательно слушает актрис и затягивается папиросой.
– Постойте… – останавливает он пожилую актрису, слегка взмахнув тетрадью. – Эту сцену прошу вести гораздо мягче. Вы — мать, перед вами — дочь. Вы отлично понимаете, на какое рискованное дело вы ее посылаете.
– Я, Феофан Прокофьич, понимаю, но ведь сегодня первая репетиция… можно сказать, просто читка… – оправдывается актриса.
– Вот именно, моя милая, но и с читки нужно сразу задавать тон. Иначе вы не войдете в образ. Да и я, как режиссер, вижу вас впервые. Раньше мы не работали вместе, и мне надо понять ваши возможности для будущих ролей. На этой же неделе я обязан распределять роли в другой пьесе. Повторите… и, прошу, эту сцену — понежнее.
– Ах, какой вы, право… – смущается пожилая актриса. – Разумеется, на следующей репетиции я буду читать в полный голос…
– Нельзя, моя дорогая… На всех репетициях нужно играть в полный голос, иначе мы не разберемся. В пьесе ремарки нет, но, по-моему, вы даже должны обнять дочь, произнося эти слова. Ну-с, пожалуйста… Я слушаю.»...
Гофман Эрнст - Эликсиры дьявола
«Эликсиры дьявола» – это не просто готический кошмар, а настоящая анатомия грехопадения, где мистический чёрт оборачивается внутренним подземным человеком, а монастырские стены не спасают от бездны собственной души.
Главный герой – отец Медард, молодой, тщеславный капуцин, истово верящий в свою святость и красноречие. Но за внешней праведностью скрывается «подполье» – гордыня, жажда власти над толпой и подавленное, мучительное сладострастие.
Достаточно одного глотка таинственного вина, чтобы сорвать замки с этой темницы. Медард переступает черту. Бежав из монастыря, он пускается в безнадежный, лихорадочный бег по кругам личного ада, совершая преступление за преступлением: блуд, обман, святотатство и убийство. Но самое страшное наказание настигает его не от закона, а от собственного расколотого сознания.
Его начинает преследовать Двойник – мерзкое, безумное существо, отражающее все его пороки. Кто этот двойник? Реальный человек, дьявольское наваждение или материализовавшаяся совесть самого Медарда, глумящаяся над его попытками оправдать себя? Проходя через болезненный бред, галлюцинации и ужас разоблачения, герой Гофмана ищет лишь одного – возможна ли милость, искупление и воскресение для души, которая сознательно впустила в себя черта?...
Лейкин Николай - Просветитель
Скучно стало Капитону Самоплясову сидеть на огромном наследстве, оставленном ему отцом – извозчичий бизнес в Питере, дома, квартиры.
В двадцать шесть лет привалило такое богатство, что аж крышу унесло! И тут он решает: «Всё, я еду в деревню Антропово, я буду нести культуру в массы, я буду их полировать!»
Это потрясающе! «Просвещать» и «полировать» русского мужика!
Приезжает Капитон такой весь глянцевый, в пиджачке, с духами, начинает крестьянам задвигать про высокое искусство и правильную жизнь – думает, что он мессия! Но мужики на него смотрят как на инопланетянина и думают: «Ты нормальный или как? Нам пахать надо, у нас сенокос, а ты нам тут про полировку!»
Лейкин просто гениально показал этот вечный цирк: когда городские мажоры, которые деревню только на картинке видели, пытаются учить реальных работяг жизни. В итоге – полная умора, куча нелепых ситуаций, позёрство лопается как мыльный пузырь, а деревня как жила, так и живёт!
Сатира высшего разряда! Обязательно к прослушиванию!...
Санд Жорж - Замок Вильпрэ
«Всякая жизнь, основанная на гордости своего сословия и внешнем блеске, есть лишь призрак жизни, скрывающий от человека его истинное назначение.» Л. Н. Толстой.
***
В романе показано столкновение двух миров.
С одной стороны – замок Вильпрэ, олицетворяющий фальшивый, отживающий свой век мир господ.
С другой – молодой ремесленник Пьер Гюгенен, чья душа не испорчена предрассудками, а руки заняты честным, производительным трудом.
Встретив дочь графа, Изольду, он познает то чистое, самоотверженное чувство, которое открывает человеку истину.

Главный вопрос заключается не в том, смогут ли влюбленные преодолеть сословные преграды, а в том, способен ли человек отречься от ложных законов света ради любви, братства и той простой, трудовой правды, в которой одной только и заключается истинное человеческое счастье»....
Бахревский Владислав - Страстотерпцы
В романе Бахревский возвращается к теме раскола Русской церкви XVII века, продолжая историческую линию, связанную с Аввакумом, боярыней Морозовой, царём Алексеем Михайловичем и патриархом Никоном. В центре сюжета противостояние старообрядцев и сторонников церковной реформы; прежний всесильный Никон сам оказывается под судом, а судьбы героев разворачиваются на фоне духовного и государственного кризиса эпохи....
Писарев Дмитрий - Пушкин и Белинский. Евгений Онегин
В этой литературно-критической статье Писарев разбирает роман Пушкина и спорит с оценками Белинского, подробно рассматривая фигуры Онегина и Татьяны, общественный смысл романа и место пушкинского произведения в русской литературе....
Диккенс Чарльз - Жизнь и приключения Николаса Никльби
«Жизнь и приключения Николаса Никльби», который впервые был издан в 1838-1839 годах. С тех пор произведение переведено почти на все языки мира, выдержало не менее шести экранизаций. Не говоря уже про бесчисленное количество театральных постановок, мюзиклов, вдохновленных этим произведением успешных книг, сценариев и других творческих проектов.

«Наконец, через пять лет, в течение которых мистрисс Никкльби подарила своего мужа парою сыновей, и бедный джентльмен, в конец измученный заботами о пропитании своей возрастающей семьи, начал серьезно подумывать, не пуститься ли ему на небольшою коммерческую спекуляцию, не застраховать ли свою жизнь в следующую четвертную получку и не свалиться ли затем случайно с верхушки какой-нибудь башни. В одно прекрасное утро он получил по почте письмо с траурною каймою, извещавшее его, что его дядя, мистер Ральф Никкльби, скончался и завещал ему все свое состояние…»

Если Вы еще не знакомы с одним из величайших произведений мировой литературы, то самое время послушать эту великолепную аудиокнигу в исполнении популярного артиста театра и актера кино – Михаила Рослякова....
Диккенс Чарльз - Жизнь и приключения Мартина Чезлвита
«Жизнь и приключенія Мартина Чезлвита» — сатирическій романъ Диккенса, написанный послѣ поѣздки въ Америку; въ центрѣ сюжета — корысть, борьба за наслѣдство и ѣдкая критика общественныхъ нравовъ....
Дюма Александр - Соратники Иегу
"Для мыслителя, историка, поэта в революции отыщется иной предмет размышлений, чем в грозах. Революции – это бури в общественной атмосфере, которые покрывают землю кровью, разрушают целое поколение людей. Грозы же небесные только сокрушают жатву или виноградник, и их действие распространяется только на один год. Тут грядущий год часто с избытком покрывает убытки минувшего года, лишь бы Господь не пребывал во днях гнева своего.

В прежнее время, по забывчивости ли, Или по беззаботности, пожалуй, по неведению – счастливы, кто не ведает, несчастны, кто знает! – я рассказал бы историю, которую собираюсь сейчас рассказать, совсем не останавливаясь на той местности, где про-исходила ее первая сцена; я беззаботно написал бы эту сцену, прошел бы по югу, как по всякой иной провинции, назвал бы Авиньон, как любой другой город.

Теперь уж не то. Я уж ушел от вихрей весны, я теперь среди гроз лета, среди бурь осени. Теперь, если я называю Авиньон, я вызываю призрак, и подобно тому, как Антоний, развертывая тогу Цезаря, говорил: «Вот прорезь, которую сделал кинжал Каски, вот след от меча Кассия, вот – от меча Брута», – так и я, видя кровавую пелену папского города, говорю: «Вот кровь альбигойцев, вот кровь севенцев, вот кровь республиканцев, вот кровь роялистов, вот кровь Лекюйе, вот кровь маршала Брюна».

И я впал в глубокую грусть и принялся писать. Но с первых же строк я заметил, сам того не подозревая, что в моих пальцах перо романиста уступило место перу историка."...
Лейкин Николай - В царстве глины и огня
«Воскресенье. На кирпичном заводе купца Поеремина не работают. Время за полдень; рабочие, пообедав, целой массой высыпали за ворота на берег реки, на которой расположен завод. Тут и „земляники“, тут и „порядовщики“ с „порядовщицами“, тут и печники, состоящие при печах, тут и обжигалы, одним словом – все чины завода. Есть даже дети, мальчики лет двенадцати, служащие погонщиками лошадей при мельницах, на которых размалывают глину. Женщин добрая четверть. Есть молодые, есть и старые. Шум, говор, слышится сочная трехэтажная ругань, переливающаяся на все лады, склоняемая и спрягаемая во всех падежах, временах и залогах.»...
Троллоп Энтони - Хроники Паллисеров 05. Премьер-министр
В романе «Премьер-министр», автор мастерски изобразил Дизраэли и Гладстона под именами Добени и Грешэма.
Борьба партий в парламенте Великобритании, вражда Дизраэли и Гладстона и личности этих обоих государственных людей особенно ярко описаны в предыдущей части этой серии: «Финеас возвращается».
"Премьер-министр", хотя в нем являются герои, игравшие роль в предшествующих романах, составляет особое целое, имеющее интерес даже для читателей, не знакомых с предыдущими частями.
« Конечно, всякому человеку приятно знать, кто были его дедушки и бабушки, если он имеет честолюбие вращаться в верхних сферах общества, и также приятно для того, чтобы иметь возможность говорить о них как о лицах, игравших некоторую роль в свое время. Нет никакого сомнения, что мы все очень уважаем тех, кто посредством собственной энергии возвысился в свете, и когда мы слышим, что сын прачки сделался лордом-канцлером или архиепископом Кентерберийским, мы теоретически и абстрактно чувствуем гораздо более уважения к такому самодельному магнату, чем к человеку, который, так сказать, родился в судебном или духовном пурпуре.»...
Лейкин Николай - Странствующая труппа
Тяжело пришлось не получившим ангажемента на зимний сезон актерам небольшой труппы Котомцева, приходится им скитаться по маленьким уездным городам и пытаться привлекать публику там, а не в столице. Публика эта, однако же, с куда большим удовольствием будет смотреть не пьесы Островского (а ведь купцы еще и обидятся, что над ними смеются), а фокусников, клоунов и дрессированных собак. Так и оказываются актеры в долгах как в шелках, но все равно пытаются ставить спектакли с надеждой получить достаточный сбор. И как будто мало было им своих проблем, за ними увязывается молодой купеческий сын, плененный красотой одной из актрис. Как и всегда у Н.А. Лейкина, читателя ждут отточенный стиль мастера-сатирика, смех сквозь слезы и множество интереснейших бытовых подробностей и примет времени....
Лейкин Николай - Купец пришёл
« По грязной дороге к воротам большой барской усадьбы, стоящим в толстых каменных столбах, увенчанных чугунными львами с оскаленными зубами, катящими правой лапой большой шар, подъехал небольшой франтоватый тарантас без верха и остановился. Сытый, рыжий, выхоленный, слегка взмыленный конь в нарядной сбруе с густым медным набором и в расписной дуге позвякивал бубенчиком, мотая головой. В тарантасе сидели двое: широколицый с реденькой бородкой в проседь купец-лесопромышленник Мануил Прокофьевич Лифанов и его кучер молодой парень Гордей, безбровый, с льняными волосами, с еле пробивающейся бородкой и с серебряной серьгой в ухе. Он был в нанковой поддевке с стеганным и проваченным задом, опоясанной красным кушаком, и в картузе.
– Здесь сойдете, Мануил Прокофьич?– спросил кучер, обертываясь к хозяину.
– Зачем? С какой стати? Чего тут церемониться? Теперь уж тут все наше,– отвечал Лифанов.– И усадьба наша, и земли наши. Слезай, отворяй ворота настежь и подъезжай к главному подъезду.»...
Троллоп Энтони - Хроники Паллисеров 04. Финиас возвращается
«И Финна действительно спросили.
Когда читатель видел его в последний раз, Финиас Финн, отчасти потерпев крушение честолюбия, расстался с парламентом и жизнью в Лондоне, чтобы занять скромное коронное место на родине. После различных треволнений, он достиг некоторого обеспечения и женился на любимой девушке. Но жена его умерла и он опять остался один на свете.
Подобно боевому коню на подножном корме, он припоминал шум сражения и звуки труб. После пяти лет, проведенных в пылу оживления лондонского общества, жизнь в Ирландии казалась ему бесцветна, холодна и скучна.
Пока еще был в Лондоне, он не раз говорил себе, что все это ему наскучило и он предпочел бы тихую, провинциальную жизнь. Но теперь Дублин был его Тибуром и непостоянный молодой человек почувствовал, что счастлив не будет, если не вернется в Рим. Разумеется, он заржал, как старый боевой конь, и мысленно уже кричал «ура!» под звуки военных труб, когда получил от Баррингтона Ирля следующее письмо:
"Любезный Финн
Хотя до вас такие ничтожные обстоятельства теперь не касаются, вы без сомнения слышали, что нас всех отошлют назад к нашим верителям и в конце сентября будут общие выборы. Мы уверены, что за нами останется такое большинство, какого никогда еще не бывало; но мы решились усилить его по мере возможности и завербовать всех хороших людей, каких только можно. Не расположены ли вы снова попытать счастье? Ведь ничего не может с этим сравниться.»...
Диккенс Чарльз - Наш общий друг
Студия «МедиаКнига» представляет аудиокнигу по роману выдающегося английского писателя-реалиста Чарльза Диккенса — «Наш общий друг. Полное издание. Книги 1, 2, 3, 4.» (англ. Our Mutual Friend). Впервые роман вышел в 1864–1865 годах. С тех пор он был переведен почти на все языки мира и неоднократно экранизирован. А кроме того, вдохновил множество театральных постановок, мюзиклов, литературных продолжений, сценариев и других творческих проектов.

«Гений слышен в каждой строке этой книги. Одни только Вениринги и их окружение чего стоят! Это, пожалуй, самый яркий пример диккенсовской социальной сатиры — и сегодня она звучит еще колче и беспощаднее: ведь за последние восемьдесят лет влияние нуворишей разрослось до невероятных масштабов», Хескет Пирсон, биограф Чарльза Диккенса.

«Ничто не могло объяснить, что именно он искал на реке; однако он всматривался в воду с поразительной настойчивостью. Морской отлив, начавшийся уже около часа назад, стремительно уходил вниз по руслу, а его взгляд неустанно следил за каждой струйкой и каждой рябью на широкой поверхности — пока лодка то шла носом против течения, то разворачивалась кормой по течению, в зависимости от того, куда он указывал едва заметным поворотом головы девушке на веслах. Она не отводила глаз от его лица, пока он осматривал реку. В ее напряженном взгляде сквозили страх и даже ужас.»

Если вы еще не открыли для себя одно из крупнейших произведений мировой литературы, сейчас самое подходящее время услышать его в аудиоформате — в исполнении популярного театрального актера и актера кино Михаила Рослякова....
Иличевский Александр - Орфики
Александр Иличевский (р. 1970) - российский прозаик и поэт, лауреат премий "Русский Букер" ("Матисс") и "Большая книга" ("Перс"). Действие романа "Орфики" разворачивается в самом начале девяностых. Всё вокруг меняется - и жизнь главного героя, двадцатилетнего юноши, тоже. Но причиной тому не история, а - женщина, femme fatale. Случайная встреча с ней разрушит все его планы: отъезд в США, учебу, карьеру. Пройдя через все приметы времени: от полуголодного существования до шальных сумасшедших денег, от сорванной со здания на Лубянке вывески "КГБ" до торговли в ларьке, - он сыграет с судьбой в русскую рулетку. "Герой "Орфиков", согласно классическому сюжету ("Орфей спускается в ад"), отправляется вслед за возлюбленной Эвридикой в сумрачное царство Аида, которым предстает в романе начало 1990-х. И ему удается выбраться. Но огромной ценой"
Александр Иличевский...
Теккерей Уильям - История Пенденниса. Его успехов и неудач, его друзей и злейшего врага
Его успехов и неудач, его друзей и злейшего врага.», автора и другого культого произведения «Ярмарка тщеславия». Одно из важнейших произведений английской литературы 19-го века. Масштабно изображена и показана истинная жизнь Великобритании той поры, а также автор со свойственным ему юмором и сарказмом поднимает извечные проблемы отцов и детей, искусства и денег, бедности и богатства, и многие другие....
Лейкин Николай - На заработках. Роман из жизни чернорабочих женщин
« – По части мытья полов работа, похоже, появляется. Сейчас предпраздничная пора: в квартирах наводят чистоту — и полы драят, и окна моют. Сегодня с утра уже приходили договариваться. Несколько женщин — с пяток — ушли на поденную, а я не могу, не могу, милая, по полу ползать: ноги у меня застужены. Еще один пол, напрягшись, вымыть — туда-сюда, а чтобы целый день, с утра до вечера, согнувшись, по полам мочалкой елозить — этого не вынесу.
– Что ж, Ариша, пойдем полы мыть… — снова заговорила Акулина с Ариной.
– Куда скажешь, Акулинушка. Я на любую работу согласна.
– Ну так и пойдем. Полтину серебром за день заработать — дело хорошее. Двугривенный на еду, пятачок на ночлег, пятачок — и на чай хватит, а двугривенный все равно в руках останется.»...
Троллоп Энтони - Хроники Паллисеров 03. Бриллианты Юстаса
« Все друзья Лиззи Грейсток и даже враги её – которые были гораздо многочисленнее и деятельнее первых – сознавались, что она устроилась очень хорошо. Мы расскажем историю Лиззи Грейсток с самого начала, но не станем, так распространяться о ней, как распространялись бы, если б любили ее. Она была единственная дочь адмирала Грейстока, которого последние годы его жизни очень стесняла дочь. Адмирал любил вист, вино – и вообще разгул всякого рода – и добивался только того, чтоб хорошо прожить каждый день. Говорили, что ему удалось, и что даже на смертном одре он не расставался с вистом, вином и всяким разгулом. У него не было состояния, а между тем его дочь, едва выйдя из детства, разъезжала повсюду в бриллиантах на пальцах, в красных камнях на шее, в желтых камнях в ушах и в белых камнях в черных волосах. Ей только-что минуло семнадцать, когда отец её умер, и ее взяла к себе её сварливая старая тетка леди Линлитго.»...
Троллоп Энтони - Хроники Паллисеров 02. Финиас Финн
«Доктор Финн из Киллало, в графстве Клэр, был так же хорошо известен в тех местах – то есть на границах графств Клэра, Лимерика, Типерари и Голуэ – как сам епископ, живший в том городе, и был столько же уважаем. Многие говорили, что доктор был богаче епископа и практика его простиралась почти на такой же обширный круг. Действительно, епископ, которого он лечил, хотя католик, всегда говорил, что их приходы сопредельны. Следовательно, из этого можно понять, что доктор Финн – Малаки Финн его полное имя – заслужил обширную репутацию как провинциальный врач на западе Ирландии. Это был человек достаточно зажиточный, хотя хвастовство его друзей, что у него было тако же тепленькое местечко, как и у епископа, было не совсем справедливо.»...
Шишков Вячеслав - Тайга
В таёжной деревне Кедровке все жили ровно. Если неурожай или в тайге нет добычи, то всем должно быть плохо. Если же уродится хлеб, удастся пушной промысел — то все ходят весёлые и довольные. То есть никто не должен был высовываться.

В Назимове, отстоящем не более сотни вёрст от Кедровки, было по другому: была тут школа и жили «царские преступники» — политики. В одного из них и влюбилась кедровская девушка Анна, бывшая работницей у купца Бородулина....
Троллоп Энтони - Хроники Паллисеров 01. Можно ли ее простить?
« Я не могу с полною уверенностью сказать, принадлежала или нет к так называемым „сливкам десяти тысяч“ нашего английского мира та, над которой вам предстоит произнести приговор: виновата она или нет?»...
Вересаев Викентий - Пушкин в жизни
«Уже столпы заставы белеют; вот уж по Тверской возок несется чрез ухабы. Мелькают мимо будки, бабы, мальчишки, лавки, фонари, дворцы, сады, монастыри, бухарцы, сани, огороды, купцы, лачужки, мужики, бульвары, башни, казаки, аптеки, магазины моды, балконы, львы на воротах и стаи галок на крестах.

Дорога до Москвы на этот раз была пройдена Пушкиным не с той стремительной быстротой, с какой фельдъегерь мог бы мчаться один. Весь путь занял у них четыре дня; и если учесть, что официальный спутник поэта уже во второй раз подряд несколько ночей гнал без сна по ухабам и рытвинам, то выносливость людей его склада и вправду кажется богатырской. Фельдъегеря звали Вальш.»...
Тамоников Александр - Президентский спецназ: новый Афган. Ангелы сирийского неба
Правительство Турции с помощью боевиков «Исламского государства» наладило в регионе незаконный оборот нефти. Но с началом российской воздушной операции в Сирии преступный трафик оказался под угрозой срыва. Не решаясь на открытое противостояние, турецкая сторона идет на подлую провокацию и сбивает в сирийском воздушном пространстве СУ-24 ВКС России. Летчики катапультируются. Уже на земле они вынуждены вступить в неравный бой с преследующими их бандитами. Штурману удается спастись, а тяжелораненый командир экипажа попадает в плен к туркоманам, которые планируют использовать его в большой политической игре. Освободить майора Пестова из лап фанатичных убийц под силу только бойцам президентского спецназа…...
Самаров Грегор - Романы о времени и государстве 01. Европейские мины и контрмины
В 1867 году Европа оказалась на пороге больших перемен. Годом ранее Пруссия, одержав решительную победу над Австрийской империей, властно вышла на арену большой политики, начав собирать вокруг себя разрозненные прежде немецкие государства. Все понимают, что Пруссия не остановится на достигнутом. Кто станет следующей жертвой ее растущих аппетитов?
Поединок воль и коварные интриги, блеск дипломатических салонов и пороховой дым баталий, слава и рок мировой истории оживают под пером "немецкого Дюма" - Грегора Самарова. На страницах его масштабной эпопеи, в которую, вслед за романом "За скипетр и корону", входит и эта книга, перед читателем предстает широкая панорама Европы на фоне эпохи "железа и крови"....
Стивенсон Роберт Льюис - Черная стрела
«Черная стрела» - истинный эталон историко-приключенческого романа, золотая классика жанра. Книга, которой не только деды, но и прадеды наши наслаждались, так же как будут наслаждаться и наши правнуки. Потому что проходят годы и десятилетия, однако история загадочных и рискованных приключений, происходящих в Англии в последние дни Войны Алой и Белой розы, по-прежнему увлекает и волнует читателей.

На фоне жестокой средневековой войны династий Ланкастеров и Йорков, известной из истории Англии, как Война Алой и Белой Роз, развиваются история любви и захватывающие приключения юного Дика Шелтона. Немало придется пережить герою, чтобы не только вернуть себе доброе имя и родовое имение, но и заслужить любовь прекрасной Джоанны Сэдли....
Теккерей Уильям - Ньюкомы. Записки весьма почтенного семейства
Записки весьма почтенного семейства.», автора и другого культого произведения «Ярмарка тщеславия». Одно из важнейших произведений английской литературы 19-го века. Масштабно изображена и показана истинная жизнь Великобритании той поры, а также автор со свойственным ему юмором и сарказмом поднимает извечные проблемы отцов и детей, искусства и денег, бедности и богатства, и многие другие....