Один герой. Одна страна. Несколько тюрем — внутри и снаружи. Путь от банковских сделок и светских искушений до одиночной камеры и мастер-классов по выживанию. «Сажайте, и вырастет» — роман о странных и по‑своему славных годах, когда обновленная Москва, вылупившись из разрушенной Совдепии, расправила еще сырые крылья над стремительно меняющейся Россией. Это история о новых перспективах, обернувшихся западней, о надеждах и чаяниях и о том, где заканчиваются иллюзии и начинается настоящая жизнь. Это жесткая и очень человечная быль-небыль для тех, кто верит, что за пределами настоящей или мнимой неволи можно обрести если не свободу, то хотя бы искренность....

Эрл Найтингейл по праву считается одним из основателей индустрии личностного роста — это звание он заслужил не эффектными формулировками, а реальным влиянием. Его идеи и точные наблюдения сделали его культовой фигурой саморазвития, а его выступления и тексты десятилетиями вдохновляют людей по всему миру. В 1956 году Найтингейл выпустил книгу «Самый странный секрет», которая стала поворотной точкой для темы личной эффективности. В центре его учения — простая, но мощная мысль: «Мы становимся тем, о чем думаем».

Вик Джонсон, специалист по саморазвитию и последователь Найтингейла, предлагает современное прочтение этого подхода, рассматривая его через опыт последних 70 лет и подтверждая актуальность новыми данными о нейропластичности, поведенческой психологии и примерами успеха людей нашего времени. Он разбирает ключевые вопросы: зачем нужны ясные цели, как привычки определяют жизненный курс, почему важно приносить пользу другим, как благодарность меняет восприятие и результаты, а также почему решительность и настойчивость остаются обязательными условиями прогресса. Отдельный акцент сделан на знаменитом «30‑дневном эксперименте» Найтингейла, который, по аргументам Джонсона, помогает запускать быстрые и устойчивые перемены в любой сфере жизни....

Роман «Йод» – сплав автобиографии и романа воспитания. Это и не лишенный цинизма монолог героя, балансирующего на грани нервного срыва, и диагноз эпохи, и взгляд внутрь самого себя. В зарисовках московского быта и шокирующих сцен чеченской кампании автор исследует природу насилия и прощения. Нелинейная структура, сам ритм рубановской прозы и детализированные визуальные образы создают эффект полного погружения в дробящееся сознание, которое ищет точку опоры в мире, где «хороший парень» – не профессия....

Эта книга — о человеке, который сумел сохранить человечность там, где, казалось, ей не оставалось места. В мемуарах «Человек ли это?» Примо Леви признавался: «Я уверен, что именно Лоренцо я обязан тем, что остался жив». Но кто был этот Лоренцо, о котором он говорил с такой благодарностью?

Лоренцо Перроне — бедный каменщик, почти не умеющий читать и писать, вспыльчивый и простой. Он находился по другую сторону колючей проволоки Аушвица и на протяжении полугода каждый день приносил заключенному Примо Леви котелок супа. Его помощь была не только проявлением участия: она стала свидетельством того, что даже в условиях лагеря смерти во время Второй мировой войны человек способен не утратить достоинство и сострадание.

Эта книга стремится вернуть имя тому, кто не искал признания и не думал о памяти потомков, но оказался ее достоин. Это биография Лоренцо — тихого, неприметного, немногословного человека, чья внутренняя сила делает его по-настоящему великим. Рассказ о том, что большие поступки не всегда требуют громких слов.

Для кого эта книга
Для читателей «Выбора» и «Дара».
Для тех, кто нуждается в поддержке, утешении и надежде.
Для тех, кому близки вдохновляющие истории в духе Виктора Франкла, «Дневника Анны Франк» и «Татуировщика из Освенцима».
Для тех, кто хочет узнать больше о человеке, спасшем Примо Леви.

От автора
Сколько еще было таких Лоренцо, о которых не сохранилось ни строк? Сколько рабочих и ремесленников на окраинах «Суиссы» помогали выжить тем немногим — единицам, десяткам, сотням? И, наконец, вопрос, от которого невозможно отмахнуться: если бы людей, подобных Лоренцо, было больше, могло ли вообще возникнуть место вроде Аушвица?

В первой публикации о Лоренцо, появившейся полвека назад, говорилось, что «было бы очень хорошо» рассказать о нем. Я бы добавил: это нужно и важно — рассказывать о тех, кто остался среди праведников, не стремясь стать первым и не пользуясь этим. Делать это необходимо ежедневно, потому что Лоренцо оставил нам главное — способность верить в людей....

«Подлец, он ведь мог и не убивать!» — кричат одни. Другие добавляют: «Он просто слабак!». Третьи идут дальше: «Почему он вообще не утопился вместе с собакой, ведь он ее так любил?». Уже два века история глухонемого дворника и его маленькой собачки отзывается в сердцах юных читателей сочувствием и глубоким сопереживанием, а Герасим и Муму – имена, которые стали знакомы каждому.

Предлагаем еще раз пережить эту пронзительную историю, а заодно послушать рассказ «Бежин луг» из цикла «Записки охотника». Щекочущие нервы рассказы-ужастики деревенских ребятишек у костра на фоне классической тургеневской природы - необузданной и таинственной силы, пока еще благосклонной к этим мальчишкам....

Меня прокляли, превратив в урода. Но спустя пять лет я вернулся тайно, скрывая лицо магической Маской. И теперь ищу справедливости и мести. Начинается сложная политическая игра, полная заговоров, интриг и опасностей.И финальной ставкой в этой игре может стать будущее всей России.Поначалу может показаться, что это стандартная боярская история. На самом деле нет – постепенно здесь закручивается очень оригинальный сюжет. Единственное предупреждение – будут психологически тяжелые сцены, т.е. это не легкая и веселая развлекуха....

«Подлец, он ведь мог и не убивать!» — кричат одни. Другие добавляют: «Он просто слабак!». Третьи идут дальше: «Почему он вообще не утопился вместе с собакой, ведь он ее так любил?». Уже два века история глухонемого дворника и его маленькой собачки отзывается в сердцах юных читателей сочувствием и глубоким сопереживанием, а Герасим и Муму – имена, которые стали знакомы каждому.

Предлагаем еще раз пережить эту пронзительную историю, а заодно послушать рассказ «Бежин луг» из цикла «Записки охотника». Щекочущие нервы рассказы-ужастики деревенских ребятишек у костра на фоне классической тургеневской природы - необузданной и таинственной силы, пока еще благосклонной к этим мальчишкам....