Бавлер добился своего: в регионе воцарилось шаткое перемирие. Но разве не в такие моменты, когда оружие вроде бы молчит, участники конфликта чаще всего и пытаются провернуть самые грязные планы?

Заключив мир с одними, легко нажить новых противников. А сейчас у Бавлера и Рассвета врагов слишком много, чтобы легкомысленно отказываться даже от такого ненадежного покоя. Что выбрать — переждать, восстановить силы и затем ударить по всем сразу, или поставить на риск и заключить союз с теми, кто еще недавно был по другую сторону?...

Играя с границами — стирая старые и проводя новые — стоит ждать не всеобщего подчинения, а ответной обороны: мир начнет защищаться от тебя. Бавлер наделал много ошибок, стараясь обойтись без жертв и маневрируя между влиятельными союзниками и врагами. В итоге он оказался у края: людей не хватает, ресурсы на исходе, а соседи разозлены настолько, что готовы перейти к открытому столкновению. Выкрутиться, исчезнуть или принять бой — трудный выбор, который предстоит сделать главному герою....

1996 год. Советский Союз распался, в Чечне идет война. Взрослые сосредоточены на том, как обеспечить своих близких всем необходимым. А молодёжь? Подростки продолжают заниматься своими обычными делами....

Максиму отчаянно хочется немного передохнуть от больших «приключений». То заговоры, то убийства, то важному человеку в государстве замену искать нужно. Но император занят делами и благая попытка помочь выливается в очередной большой проект.При этом Максиму придется еще и выбирать между делами государя и его дочерью. Сделать правильный выбор поможет любовь – и природная ловкость попаданца-продажника....

«В душе художника вечная, беспросветная осень. Он как будто с большим только напряжением может представить себе, что есть на свете радостный блеск солнца, синее небо, манящие полусветы ночи. Он мучительно знает, что все это есть, но все это безнадежно далеко. Воспоминания тусклы и безжизненны, как будто он смотрит на них сквозь запотелое от тумана стекло. Только изредка вдруг ярко мелькнет в памяти обрывок образа, – какой-нибудь „лист зеленый, яркий, с жилками, и солнце блестит“, – и сердце сожмется в тоске по далекому и недостижимому…»...

«Дни расцвета русского иконописного искусства зачинаются в век величайших русских святых – в ту самую эпоху, когда Россия собирается вокруг обители св. Сергия и растет из развалин. И это не случайно. Все эти три великих факта русской жизни – духовный подвиг великих подвижников, рост мирского строения православной России и величайшие достижения религиозной русской живописи – связаны между собою той тесной, неразрывной связью, о которой так красноречиво говорит шитый шелками образ святого Сергия…»...