Два интеллигента, напуганные наступлением политической реакции на смерть Александра II, решают полностью отказаться от убеждений, совести и собственного мнения, чтобы стать «благонадёжными» обывателями и просто выжить. Их старательное погружение в мир показного благочестия, доносительства и «умеренности» оборачивается чередой гротескных, трагикомических ситуаций, обнажающих абсурдность общественного устройства....

– Далеко, однако… ехали, ехали… – говорила дама, выходя на станции из поезда на платформу.
– Что за далеко! Пятьдесят с небольшим верст, – отвечал ее муж. – Зато уж тут будет настоящая дача. Это не то, что в пригородных местах, где-нибудь в Лесном, в Гражданке или даже в Шувалове. Какая там дача! Человек на человеке сидит. Ни воздуха настоящего… ничего… В Шувалове воздух-то еще хуже, чем в Петербурге в Казанской или Пушкинской улице, особливо в середине лета. А тут уж прямо лоно природы.
– Так-то оно так, однако ты рассчитай проезд. Ведь и проезд дороже…...

Здесь мог бы быть цепляющий продающий текст, после которого вы бы немедленно открыли первую страницу моей нетленки. Но его не будет: я писатель, а не маркетолог.

Роман для тех, кто давно и верно следит за творчеством Виталия Штольмана. Предыстория «Горизонтали» — по месту действия. Предыстория «Бота» — по герою.

Хтонь. Тьма. Насилие.

Берём билеты. Поезд до Белосвестка отправляется строго по расписанию — с 13-й платформы....

Роман-хроника «Дневник провинциала» через фантасмагорические сцены петербургской водевильно-разгульной жизни, среды чиновников и журналистов, их умеренного, «по возможности» либерализма и быстрого дрейфа к угодливому «чего изволите» выстраивает ясное и беспристрастное представление о пореформенном времени....

Я – инженер. Моё призвание – созидать, но дважды мои творения становились оружием или могилой. Теперь мне дан третий шанс, самый сложный из всех. Я должен построить невозможное в месте, которое противится любому вторжению, в окружении тех, кто видит во мне лишь инструмент для своих целей, и тех, кто жаждет моего провала.

Внутри меня пробудилось нечто, чего я не понимаю и боюсь, – то ли дар, то ли проклятие, которое может стать ключом к успеху или причиной окончательной катастрофы. За моей спиной – команда, моя единственная семья, которая верит в меня безоговорочно. И этот груз ответственности тяжелее любого металла. Мне предстоит пересечь свой Рубикон, и я не знаю, что ждёт на том берегу: триумф или очередная бездна, наполненная обломками моих надежд....

Второй том сочинений П. П. Бажова содержит сказы писателя, в большинстве своем написанные в конце Великой Отечественной войны и в послевоенные годы. Открывается том циклом сказов, посвященных великим вождям народов – Ленину и Сталину. Затем следуют сказы о русских мастерах-оружейниках, сталеварах, чеканщиках, литейщиках. Тема новаторства соединена здесь с темой патриотической гордости русского рабочего, прославившего свою родину трудовыми подвигами Рассказчик, как и в сказах первого тома, – опытный, бывалый горщик. Но раньше в этой роли выступал «дедушка Слышко» – «заводской старик», «изробившийся» на барских рудниках и приисках, видавший еще крепостное право. Во многих сказах второго тома рассказчиком является уральский горщик нового поколения. Это участник гражданской войны, с оружием в руках боровшийся за советскую власть, а позднее строивший социалистическое общество. Рассказывая о прошлом Урала, он говорит о великих изменениях, которые произошли в жизни трудового народа после Октябрьской революции Подчас в сказах слышится голос самого автора, от лица которого и ведется рассказ....

Артём Торецкий, бывший офицер-сапёр с позывным «Шива», знает цену каждому кирпичу – потому что слишком часто взрывал чужие крепости. Когда Империя предала его, выставив убийцей, ему пришлось сжечь прошлое и начать всё заново. Теперь он – «Брахма» строитель-подрядчик, который берётся за самые грязные контракты на самых опасных мирах.

Его команда – такие же изгои: гениальные инженеры, отчаянные бойцы, беглые преступники. Вместе они создают и разрушают, отбиваются от чудовищ и корпоративных наёмников. Но главная битва – внутри. «Шива» и «Брахма» спорят в его душе: разрушать или созидать? Бежать или стоять до конца?

Впереди – Рубикон. Черта, за которой нет компромиссов....