по умолчанию
  • по умолчанию
  • по дате
  • по алфавиту
  • по рейтингу
  • по просмотрам
  • по комментариям
  • по году
  • по длительности
Цена
  • Цена
  • Бесплатно
  • Платные аудиокниги
Год
  • Год
  • 021
  • 1898
  • 1920
  • 1921
  • 1931
  • 1936
  • 1946
  • 1948
  • 1950
  • 1952
  • 1954
  • 1955
  • 1957
  • 1958
  • 1959
  • 1960
  • 1962
  • 1964
  • 1965
  • 1966
  • 1967
  • 1968
  • 1969
  • 1970
  • 1971
  • 1972
  • 1973
  • 1974
  • 1975
  • 1976
  • 1977
  • 1978
  • 1979
  • 1980
  • 1981
  • 1982
  • 1983
  • 1984
  • 1985
  • 1986
  • 1987
  • 1988
  • 1989
  • 1990
  • 1991
  • 1992
  • 1993
  • 1994
  • 1995
  • 1996
  • 1997
  • 1998
  • 1999
  • 2000
  • 2001
  • 2002
  • 2003
  • 2004
  • 2005
  • 2006
  • 2007
  • 2008
  • 2009
  • 2010
  • 2011
  • 2012
  • 2013
  • 2014
  • 2015
  • 2016
  • 2017
  • 2018
  • 2019
  • 2020
  • 2021
  • 2022
По времени
  • По времени
  • Более 24 часов
  • Менее часа
  • От 1 - до 2-х часов
  • От 2 - до 3-х часов
  • От 3 - до 4-х часов
  • От 4 - до 5 часов
  • От 5 - до 6 часов
  • От 6 - до 7 часов
  • От 7 - до 8 часов
  • От 8 - до 9 часов
  • От 9 - до 10 часов
  • От 10 - до 11 часов
  • От 13 - до 14 часов
  • От 17 - до 18 часов
Музыкальное сопровождение:
  • Музыкальное сопровождение:
  • отсутствует
Эльсберг Марк - Блэкаут
В наше время устроить глобальный теракт не просто – а очень просто. Не нужно за огромные деньги добывать ядерный заряд. Не нужно угонять самолеты и направлять их в высотные здания. Не нужно захватывать заложников. Достаточно лишь нарушить электроснабжение в регионе. И вы увидите, что будет. Хотя лучше такого не видеть…
Холодным февральским днем по всей Европе внезапно вырубается электричество – и жизнь буквально замирает. А потом начинается дикая паника. Ведь люди абсолютно зависимы от электроэнергии. Всего за неделю Европа отброшена в каменный век, а ее просвещенное население стремительно теряет человеческий облик, борясь за выживание…
Итальянский программист и бывший хакер Пьеро Манцано находит причину обесточки – на оборудование электростанций внедрен необычный и очень действенный вирусный код. Пьеро обращается в Европол – но ему не верят. А когда в почте Манцано «случайно» находят весьма недвусмысленную переписку, его берут в жесткий оборот, посчитав одним из террористов, устроивших этот блэкаут…...
Грэмм Амелия - Морфо
Говорят, что нет ничего хуже смерти. Флинн тоже так думал, пока не умер.

Теперь он – один из обитателей бесконечного города призраков, полного тайн и опасностей. Чтобы выбраться и исправить ошибки прошлого, Флинну нужно пройти испытания: океан Гнева ждет его, болото Безысходности жаждет поглотить, а коридор Прощения не отпустит никогда.

А еще этот город хранит множество секретов, которые мечтают вырваться наружу. Но у Флинна тоже есть тайна, и больше всего на свете он боится, что кто-нибудь о ней узнает…...
Шеффер Ребекка - Рынок смерти 01. До мозга костей
Предательство – кровавый бизнес.

Нита расчленяет монстров. Ее мать их убивает и приносит дочери, чтобы потом продать органы и части тела в интернете.
Но однажды мама приводит домой живое создание.
Нита решает: это уже слишком, и, спасая жертву, сама в качестве товара оказывается на Рынке смерти, самом большом рынке по продаже частей тела сверхъестественных существ, ведь она…
тоже монстр.
Нита совершила благородный поступок – и лишилась всего. Теперь, чтобы спастись, ей придется совершить много плохих…...
Лебовски Редгрейн - Тишина 03. Пепел и Лунный свет
Новая книга от автора «Кости и Звёздная пыль», «Сталь и Солнечный шторм».

Мир раскололся на три королевства – Солнечное, Лунное и Черной Дыры, – и в нем идет война за трон. Истощенные тиранией Инкарнатов люди страдают от новой напасти, неожиданно пришедшей в их дома. И снова сказки переплетаются с реальностью, возвращая давно забытых героев.

Адель до сих пор не оправилась от горя, но пытается найти ответы на множество вопросов: как помочь простым смертным? Возможно ли уничтожить Тишину? Существует ли оружие против ее демонов?

Теперь Адель просто обязана взять себя в руки, осознать свое место в истории и вместе со своими соратниками попытаться сохранить мир, каким они его помнят. Крепко сжимая рукоять меча, Адель говорит себе, что больше не боится. Но сколько в ней останется человечности, если душа станет свободна от страха?...
Стенберг Леа - REGNVIND 02. Тайны Реннвинда. Проклятие дня
Чарующий йойк разносится над горной долиной, густой туман плотно окутывает лес, а тот, кто восстал из небытия, продолжает сеять смерть в городе дождя и ветра.

Нея теперь знает, кто она, но открыться Бьорну – значит, лишиться жизни. Девушке предстоит решить: убить того, кого любит, или пожертвовать собой ради него....
Коган Татьяна - Лекарство против иллюзий
Жизнь продюсера звукозаписывающей компании Марины Летовой многим казалась сказкой: блестящая карьера, известность в московской музыкальной тусовке, налаженный быт, в любовниках – известный адвокат. Но почему-то это глянцевое благополучие с каждым днем все сильнее тяготило Марину и она мучительно искала выход из жизненного тупика, не замечая, что за ней уже давно следят… На другом конце земли, в Магадане, фотограф Саша Агеев стал случайным свидетелем того, как двое преступников закапывали на сопке тело убитой девушки. Саша обратился в полицию, и убийц довольно быстро нашли, но это был еще далеко не конец мрачной истории… Марина и Саша пока даже не подозревали о существовании друг друга и уж тем более не предполагали, что спастись они смогут только вместе…...
Рейн Елена - Оборотни Гильдорга 01. Воровка красного дракона
Воровка, обманщица, предательница…
Сможет ли верховный кардинал красных драконов простить такое любимой женщине?
Сможет ли наследница золотых драконов поставить любовь выше своего народа и пророчества?...
Грон Ольга - Новогодние сказки для взрослых 01. Любовь по акции и бонус на удачу
Если ты самый невезучий в мире человек, не стоит расстраиваться. Возможно, однажды придет торговый агент корпорации потустороннего мира «Исполни мечту» и предложит участвовать в новогодней акции. Правда, предложение кратковременно, а вместо пожизненных благ – лишь пробники. Остается положиться на интуицию и решить, что выбрать и оставить себе, а от чего отказаться. Но как это сделать Варе, если в ее жизни, наконец-то, появился любимый мужчина?..

Возрастное ограничение: 18+...
Мазуркевич Наталья - Семь бед - один адепт 01. Семь бед - один адепт
Терпение и труд до добра не доведут. Особенно если работа сопряжена отнюдь не с добром. Вот и головная боль начала проявляться (в ее-то возрасте!), и радость жизни куда-то исчезла, а толпы страждущих захватить забыла. И никуда от них, страждущих, не деться. Разве что… к людям?...
Смит Зэди - Северо-Запад
Что такое город? К чему могут привести случайные встречи на его шумных улицах? И как мегаполис способен влиять на судьбы своих обитателей? Известная британская писательница ищет ответы на эти вопросы в своем экспериментальном романе «Северо-Запад», вдохновленном творчеством Вирджинии Вулф и в равной степени посвященном городу и человеку.

Ли, Натали, Феликс и Натан родились в одном из самых неблагополучных районов Лондона – Колдвелле, где проживают семьи рабочего класса. Каждый мечтает вырваться из нищеты и найти свое место под солнцем. Ли еще не успела сделать и пары шагов на этом нелегком пути, а ее подруга Натали уже добилась успеха – она работает адвокатом и живет в красивом викторианском особняке, расположенном в богатом районе. Случайная встреча объединяет Натана и Феликса, что приводит к неожиданным последствиям.

Четверо героев блуждают по городу не только в поисках удачи и социально-экономического комфорта, но и в поисках самих себя, своей идентичности, привязанности и мечты. Но улицы Лондона слишком часто заканчиваются тупиками…...
Чехов Михаил - Путь актера
Михаил Чехов - масштабная и трагическая фигура в истории русского театра. Гениальный актер, режиссер, педагог и теоретик сценического искусства, в возрасте тридцати семи лет он покинул Россию и дальше был вынужден выживать, но не жить насыщенной жизнью художника, как когда-то было в Москве. Кому-то зарубежный путь Михаила Чехова кажется ярким: актер играл в спектаклях великого немецкого режиссера Макса Рейнхардта, собирал полные залы в Париже, преподавал в Англии, наконец, создал в Голливуде успешную актерскую школу, в которой учились Юл Бриннер, Энтони Куинн, Клинт Иствуд, Мэрилин Монро! Однако дневниковые размышления Чехова той поры полны горечи, разочарования в том, как обстоит дело в театре европейских стран и США. Ни одной значительной новой роли не сыграл он со времени отъезда из СССР, только повторял свои партии московских времен. Но именно в эмиграции Михаил Чехов написал «Путь актера» - книгу, рассказывающую о его творческом пути и встрече с такими выдающимися людьми, как К.С. Станиславский, В.И. Немирович-Данченко и Е. Б. Вахтангов....
Стар Дана - Две полоски под ёлочку
Зазнавшийся мажор и баловень жизни! Он едва не сбил меня на светофоре на дорогой спортивной тачке, за что получил в лицо снежком. Судьба сошла с ума! В новогоднюю ночь она решила свести вместе две такие разные души…
История, которая подарит вам тепло и новогоднее настроение! Написано с любовью для любимых читателей....
Старджон Теодор - Медленная скульптура
Девушка, отчаявшаяся в жизни потому, что у нее обнаружили рак груди, встречает загадочного молодого человека, которому она открывает свои чувства. Тот предлагает ей помочь нестандартным для медицины способом. Девушка от отчаяния соглашается…

Старджон Теодор проявил здесь богатую эрудицию, ему удалось в короткую форму рассказа вместить такие законченные по мысли и отточенные по содержанию концепции, которые не всегда встретишь в больших романах других писателей. «Медленная скульптура» — повествование в двух сюжетных линиях, одно из них лежит между строк....
Старджон Теодор - Медленная скульптура
Девушка, отчаявшаяся в жизни, потому что у неё обнаружили рак груди, встречает загадочного молодого человека, которому открывает свои чувства. Тот предлагает ей помочь нестандартным для медицины способом. Девушка от отчаяния соглашается...

Старджон Теодор проявил здесь богатую эрудицию, ему удалось в короткую форму рассказа вместить такие законченные по мысли и отточенные по содержанию концепции, которые не всегда встретишь в больших романах других писателей. «Медленная скульптура» — повествование в двух сюжетных линиях, одно из них лежит между строк. Рассказ лауреат премии «Хьюго» (1971 г.)...
Броменталь Люций - Привет из другой галактики
Перед вами откроется мир ночной глубины. Словно капитан Немо вы проплывёте мимо занимательных событий. И, быть может, застынете в изумлении у холодного иллюминатора, дивуясь чудесами, происходящими под покровом тайны. И снова настанет утро, а там и четвёртый день убырьей недели — обязательная сиеста, традиционно прерывающая кровавый пикник упырей. Не всё же им бесчинствовать и бесноваться. Иногда и отдохнуть надо....
Елизаров Михаил - Старушки
Следователь Дудинцев допрашивает потерпевшую Ехонину и подозреваемого Чигирина. Девушка рассказывает, как все происходило, и когда она дошла а своем рассказе до старушек, случилось неожиданное...

18+...
Голиков Сергей - Прохор и Икар
Знакомьтесь! Дед Захар — мудрец от сохи. Всю жизнь на «земле» в трудах да заботах!
Сермяжная правда жизни — другой правды для него не существует.
«Давно живу. Много чего повидал. Люблю послушать, но и сам порассказать могу.»
Ну, тут Дед Захар, думаю, слукавил — любит он поговорить, любит Дед когда его слушают.
И сам напридумает, насочиняет. И других на свой лад переврет да за свое выкажет....
Чехов Антон - Святочные рассказы
В «Жемчужном ожерелье» Н. С. Лескова в форме литературного спора обозначены «архетипичные « черты жанра святочного рассказа: «От святочного рассказа непременно требуется, чтобы он был приурочен к событиям святочного вечера — от Рождества до Крещения, чтобы он был сколько-нибудь фантастичен, имел какую-нибудь мораль, хоть вроде опровержения вредного предрассудка, и наконец — чтобы он оканчивался непременно весело». В XIX в. термины «рождественский» и «святочный» употреблялись как синонимы, хотя рождественский рассказ литературно-письменного (западноевропейского) происхождения, а святочный рассказ наследник устного фольклорного жанра былички.

Для «малой прессы» была характерна привязанность к православному календарю. Целые полосы отводились под рисунки, юморески, сценки, рассказы, посвященные Рождеству, Крещению, Пасхе, Троице и другим церковным праздникам. Объясняется это, очевидно, тем, что «малая пресса» ориентировалась на демократического читателя, пусть даже и не верующего, но не выходящего за рамки бытового православия. Чехов, сотрудничавший с «малой прессой» в 1880-е годы, не мог пройти мимо рождественского и святочного рассказов. Всегда остро ощущая штамп и стереотип, он и в этом случае вступал в сложные отношения с жанром. Во-первых, рождественский и святочный рассказ у Чехова необходимо отличать от многочисленных юморесок на новогодние темы. («Завещание старого, 1883 года», «Мошенники поневоле» и др.). Во-вторых, писатель нередко пародировал и жанр, и его основные признаки. Так, уже первый «святочный рассказ» «Кривое зеркало» (1883) был построен на профанации сакрального. Десакрализация праздничного времени будет означать особую соотнесенность с «памятью жанра». Особенно наглядно это видно в рассказах «Восклицательный знак» (1885), «Ночь на кладбище» (1886), означенных в подзаголовках как святочные, в рассказе «То была она» (1886) и др. В этих рассказах есть элемент литературной игры: жанровое ожидание читателей не сбывается.

Прежде всего Чехов отказался от чудесного и сверхъестественного. Сам по себе такой отказ еще не означал новаторства. Действие многих святочных и рождественских рассказов Н. С. Лескова тоже происходило в реальном времени и пространстве, а святочный мотив нечистой силы, например, в «Путешествии с нигилистом» был дан в политическом контексте, т.е. модернизирован. Это был сознательный принцип: «… и святочный рассказ, находясь во всех его рамках, все-таки может видоизменяться и представлять любопытное разнообразие, отражая в себе и свое время и нравы».

Но Чехов не просто модернизировал, он усложнял картину мира. В рассказе «Сон» (1885) повествование балансирует на грани смешного и серьезного, пафоса и иронии, анекдота и притчи. По этому же принципу построен рассказ «Зеркало» (1885). В нем Чехов использует один из самых распространенных сюжетных мотивов святочного рассказа — мотив гадания в Васильев вечер. Ничего сверхъестественного в рассказе не происходит. Все, что героиня видит в зеркале, мотивировано сном. А видит она свою будущую жизнь: замужество, рождение детей, смерть мужа. Если смерть мужа результат жизни Нелли, для которой «суженый составлял все», то зачем тогда сама жизнь?

Этот иронический парадокс заставляет читателей задуматься о смысле жизни. Тема смысла жизни уже расширяет границы жанра, придает святочному рассказу характер притчи. При этом назидательность, которая присуща притче, уходит у Чехова в подтекст, растворяется в свободном от всяческого догматизма смехе анекдота.

В рождественских рассказах Чехова все мотивировки тоже реальны и чаще всего связаны с областью психологии. При этом христианские заповеди и добродетели вместо того, чтобы стать предметом изображения и, соответственно, определять сюжет, приобретают характер аксиологического знака, они даны как сюжетный фон, а не как его центр. Все это заметно уже в первом рождественском рассказе Чехова «В рождественскую ночь» (1883). В «Ваньке» (1886) происходит усложнение проблемности жанра: рождественское чудо приобретает драматический и даже трагический оттенок. Внимательно прослушаем рассказ в исполнении Джахангира Абдуллаева.

Сюжетную основу рассказа составляет письмо Ваньки Жукова дедушке. В письме отражены те же особенности детского (элементарного) сознания, что и в рассказах «Гриша», «Детвора», «Мальчики» и др. Это особая детская логика, ограниченность кругозора, повышенная эмоциональность и т.д. Характерна, например, смена местоимений в поздравлении: этикетное «вы» соседствует с природно-родственным «ты». «Поздравляю вас с Рождеством и желаю тебе всего от господа бога». Или логическая неувязка в утверждении: «А еды нету никакой. Утром дают хлеба, в обед каши и к вечеру тоже хлеба, а что чаю или щей, то хозяева сами трескают».

Формально (лексически, орфографически, стилистически) письмо Ваньки Жукова сродни таким юморескам Чехова, как «Письмо к ученому соседу», «Каникулярные работы институтки Наденьки N», «Два романа», «Роман адвоката», «Из дневника одной девицы», «Жалобная книга», где предметом изображения становится письменное слово в его социокультурном значении. Его образ зависит от среды, пола, профессии, возраста субъекта речи. И если бы Чехов ограничился только текстом письма и адресом («На деревню дедушке»), перед нами была бы еще одна юмореска с анекдотическим сюжетом и с социальным подтекстом – тяжелая судьба крестьянских детей, отданных в «мальчики» в город.

Однако в рассказе есть и план авторского повествования. В нем-то и происходит усложнение проблемности, смена эстетических значений (комическое переходит в драматическое). Обратим внимание на то, что «далекое прошлое, представляющее деревенскую жизнь Ваньки в феноменах его памяти – в воображении, воспоминании и сне», лишено тех признаков детского сознания, о которых говорилось выше и которые так ярко представлены в плане письма.

«Ванька перевел глаза на темное окно, в котором мелькало отражение его свечки, и живо вообразил себе своего деда Константина Макарыча, служащего ночным сторожем у господ Живаревых». Но дальше доминирует точка зрения повествователя, взрослого человека, знающего о людях и жизни неизмеримо больше ребенка. «Это маленький, тощенький, но необыкновенно юркий и подвижный старикашка лет 65-ти, с вечно смеющимся лицом и пьяными глазами», дед «балагурит с кухарками», «щиплет то горничную, то кухарку», кричит: «Отдирай, примерзло», когда бабы нюхают его табак и чихают; из озорства он дает понюхать табак собакам, при этом «Каштанка чихает, крутит мордой и, обиженная, отходит в сторону, Вьюн же из почтительности не чихает и вертит хвостом». Кстати, «иезуитское ехидство» Вьюна тоже подмечено взрослым человеком, Ванька едва ли мог отыскать в «феноменах памяти» такое словосочетание.

Как видим из этого описания, «милый дедушка» – это непутевый деревенский старик, пьяница и балагур, едва ли помнящий о внуке. В авторском повествовании корректируется детская точка зрения и на «любимицу Ваньки» барышню Ольгу Игнатьевну. «Милый дедушка, а когда у господ будет елка с гостинцами, возьми мне золоченый орех и в зеленый сундучок спрячь. Попроси у барышни Ольги Игнатьевны, скажи для Ваньки». Барышня выучила мальчика «читать, писать, считать до ста и даже танцевать кадриль», но все это «от нечего делать», а когда мать Ваньки умерла, его спровадили в людскую кухню к деду, а из кухни в Москву к сапожнику Аляхину». Ребенок не знает этих обстоятельств и верит в добро, в рождественское чудо.

Эту веру и отражает план письма. Письмо восстанавливает социальные связи ребенка с «милым дедушкой», с Ольгой Игнатьевной, с деревенским миром («кланяюсь Алене, кривому Егорке и кучеру»). Одиночество деревенского мальчика в Москве безгранично, это поистине чужой мир. Однако абсолютизировать конфликт «своего» и «чужого», как это иногда делают исследователи, не стоит. Скорее, у Чехова дан «детский» вариант «взрослого» конфликта – несовпадение представлений героя о мире с реальностью. Ведь и деревенская реальность не так добра по отношению к мальчику, как ему представлялось.

Рождество – один из величайших христианских праздников, приобщающий человека к тайне земного воплощения Бога. Крестьянские дети на Руси были участниками ритуально-обрядовых действий наравне со взрослыми: они колядовали, пели на клиросе и т.д. Ванька же реально выключен из праздничного времени, знаки которого разбросаны по всему тексту. Хозяева и подмастерья ушли к заутрене. Мальчик стоит в молитвенной позе, на коленях, но занят мирским делом – пишет письмо. Прежде чем вывести первую букву, «он несколько раз пугливо оглянулся на двери и окна, покосился на темный образ» (С., 5, 478). Из текста письма мы поймем, чего он боится – возвращения хозяев. Описывая Москву, он отметит: «Со звездой тут ребята не ходят и на клирос петь никого не пущают» (С., 5, 480). И поход за елкой, и золоченый орех – все это знаки праздничного времени.

Но будучи выключенным из него реально, в настоящем времени сюжета, Ванька восстанавливает утраченное единство с миром в феноменах памяти. Он знает весь ход течения праздничного времени. «Теперь, наверно, дед стоит у ворот, щурит глаза на ярко-красные окна деревенской церкви», потом будут колядки, новогодняя елка у господ с гостинцами и т.д. В этом контексте золоченый орех, конечно, символ, но едва ли он «показывает бедность мира, в который хочет вернуться мальчик». Это особый мир детских ценностей, в котором 10 копеек могут быть больше рубля («Детвора»), а золоченый орех равен золотому.

Финал рассказа двойствен. С одной стороны, коммуникация состоялась, хотя письмо никогда не дойдет до адресата. «Убаюканный сладкими надеждами, он час спустя крепко спал… Ему снилась печка. На печи сидит дед, свесив босые ноги, и читает письмо кухаркам… Около печи ходит Вьюн и вертит хвостом» (С., 5, 481). Формально рождественский рассказ Чехова заканчивается счастливо. С другой стороны, финал трагичен и трагическое не ограничивается детской ошибкой. Девятилетний мальчик умоляет деда: «… увези меня отсюда, а то помру» (С., 5, 479). «Дедушка, милый, нету никакой возможности, просто смерть одна» (С., 5, 480). «А намедни хозяин колодкой по голове ударил, так что упал и насилу очухался» (С., 5, 481). Смерть из идиомы становится трагической возможностью. Масштабы трагедии детское сознание не улавливает, они доступны только авторскому сознанию.

В русской литературе у чеховского рассказа есть только один аналог – рождественский рассказ Ф. М. Достоевского «Мальчик у Христа на елке». В отдельных деталях сюжета эти рассказы даже совпадают. Как и Ванька Жуков, герой Достоевского приехал в большой город из провинции («где было так тепло и ему давали кушать»), он остается сиротой, люди в большом городе к нему безжалостны. Есть и аналог золоченого ореха с праздничной елки – это копейка, которую подала барыня, да и сам образ чужой елки, чужого праздника центральный и у Чехова, и у Достоевского. «А на елке сколько огней, сколько золотых бумажек и яблоков, а кругом тут же куколки, маленькие лошадки; а по комнате бегают дети, нарядные, чистенькие, смеются и играют, и едят, и пьют что-то». В рассказе Достоевского также пересекаются две точки зрения – взрослая и детская и, соответственно, мир, данный в кругозоре ребенка, корректируется автором-повествователем. Но если у Чехова смерть сироты в Москве все-таки гипотетична, то герой Достоевского замерзает в Рождество на улице. В предсмертном сне он оказывается у Христа на елке. «У Христа всегда в этот день елка для маленьких деточек, у которых там нет своей елки»7. Отсутствующая «здесь» в реальном времени-пространстве справедливость восстанавливается «там», в сфере ноуменального. И хотя автор-повествователь все время подчеркивает, что он «сочинил» эту «историю», она утверждается как трагический факт. «Но вот в том-то и дело, мне все кажется и мерещится, что все это могло случиться действительно, то есть то, что происходило в подвале и за дровами, а там об елке у Христа – уж и не знаю, как вам сказать, могло ли оно случиться или нет?»8

Трудно сказать, помнил ли Чехов о Достоевском, когда писал свой рождественский рассказ, но тот и другой говорят о чуде рождественской ночи с известной долей иронии. Специфической условности рождественского рассказа противопоставлялась трагическая реальность как единственный феномен, заслуживающий доверия. Страдания ребенка и у Достоевского, и у Чехова не просто свидетельство социального неустройства. Само время действия – рождественская ночь –вводит евангельскую тему: «И кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает» (Матф., 18:5). Мир же не принял маленьких страдальцев, оба находят положенную им долю счастья в Рождественскую ночь вне реальности: один у Христа на елке, другой во сне.

Между тем Чехов не повторял Достоевского в аксиологическом плане. Субъект повествования у Достоевского эмоционально активен, все акценты расставлены, оценки даны: он ставит себя и каждого читателя на место мальчика и буквально вопиет о любви к маленькому страдальцу, напоминая о Христе. Повествователь у Чехова эмоционально нейтрален, его позиция – вместе с Ванькой Жуковым, а не вместо него. Но главное отличие – ребенок не объект любви, а субъект. Ванька Жуков любит дедушку, Каштанку, Вьюна, Ольгу Игнатьевну, деревню, и неважно, что в его представлении мир оказывается лучше, чем он есть на самом деле. Любовь делает его по-настоящему ценностно-значимым, преображает. Вот эта-то преображенная силой любви реальность, где люди, животные, растения, всякая тварь, всякое дыхание родственно связаны, и есть подлинное чудо рождественской ночи, внутренняя тема рождественского рассказа Чехова.

Итак, обращение Чехова к святочному и рождественскому рассказу не было случайным. Ироническое отношение к жанру сочеталось у писателя со стремлением обновить его. Поэтому в его творчестве есть и пародийное снижение, и перечисление сюжетных и стилистических клише, и оригинальные интерпретации рождественского чуда. Нет сомнения в том, что мы имеем здесь дело не только с литературной традицией, «памятью жанра», литературной игрой, но и с аксиологическим феноменом русского православия в форме народного христианства, к глубинным символам которого Чехов тяготел на протяжении всей жизни.

(Анатолий Собенников, отрывок из книги «Чехов и христианство»)...
Воннегут Курт - Честность разносчика газет
Главный герой расследует убийство официантки по имени Эстель. Главный подозреваемый живёт за городом, а дом его охраняет гигантский пёс по кличке Сатана, которого боится весь крошечный городок....
Бродский Иосиф - Набережная неисцелимых
Автобиографическое эссе 1989 года, посвященное Венеции.

Декабрьской ночью 1973 года Иосиф Бродский стоял на ступеньках венецианского вокзала «Санта Лючия», впервые приехав в этот город. То, что он чувствовал при этом, навсегда осталось в строчках его эссе – «Набережная неисцелимых»....
Ламур Луис - Револьвер Килкенни
Никто ни разу в жизни не назвал Монтану Крофта честным человеком. Он был тем ещё подонком, но не стал великим — до этого звания он недотянул просто из-за лени. Во время разборок в очередном городишке он по счастливой случайности уложил в перестрелке местного ганмена, чей талант и навык был неоспорим. Общественность признала в Монтане таинственного Килкенни — стрелка без прошлого, самого меткого ганфайтера на Западе. Крофт с удовольствием принял чужое имя, и под эгидой репутации Килкенни принялся заниматься рэкетом среди местных. Так продолжалось до тех пор, покуда в город не прибыли двое новичков…...
Брэдбери Рэй - Женщины
Женщина и мужчина отдыхают на пляже, и мужчина слышит какой-то голос, идущий из моря, женщина начинает подозревать, что кто-то пытается его похитить. Чем все закончилось, читайте....
Куприн Александр - Куст сирени
Алмазов пришел домой расстроенный. Сколько было положено времени и сил, чтобы поступить и учиться в Академии генерального штаба. И вот теперь, из-за пятна зеленой краской на плане, который он делал до трех часов ночи, вся его учеба может пойти прахом....
Чехов Антон - Ряженые
Выходите на улицу и глядите на ряженых.
Вот солидно, подняв с достоинством голову, шагает что-то нарядившееся человеком. Это «что-то» толсто, обрюзгло и плешиво. Одето оно щегольски, по моде и тепло. На груди брелоки, на пальцах массивные перстни. Говорит оно чепуху, но с чувством, с толком, с расстановкой. Оно только что пообедало, напилось елисеевского пойла и теперь решает вопрос: отправиться ли к Адели, лечь ли спать, или же засесть за винт? Через три часа оно будет ужинать, через пять — спать. Завтра проснется в полдень, пообедает, напьется пойла и опять примется за тот же вопрос. Послезавтра тоже… Кто это?
Это — свинья....
Модерзон Эрнст - Исполняйтесь Духом Святым
Эта книга — призыв, который обращен к верующим. Она открывает важность и полноту присутствия Святого Духа в жизни каждого верующего человека....
Полозов Виталий - Заря рассветная
Повесть известного христианского автора Виталия Полозова «Заря рассветная» уносит нас в то время, когда верить в Бога было преступлением, наказываемым, в лучшем случае, тюремным заключением, а общественное мнение формировалось атеистической, даже больше, антихристианской идеологией. На этом фоне, и не в последнюю очередь на фоне прекрасной сибирской природы, на описание которой у Виталия Полозова всегда находятся новые и новые образы и всегда открытый взгляд, развиваются события повести. Повести о любви и верности, о предательстве, низости, но и высоких порывах благородных людей. Захватывающий воображение динамичный сюжет, неожиданные обороты судеб героев, настоящий русский разговорный язык и ясное ощущение постоянного присутствия и водительства Божьего в жизни как положительных, так и отрицательных героев не даёт оторваться от слушания аудиокниги....